Дорога в алмазах

Пышные желтые розы приятно ласкали взгляд. Внутри виднелась записка, но я решительно проигнорировала ее. От розовой бумажки так и веяло шармом Сергея. Я прекрасно осознавала, что записка является некой границей между нами, переходить которую я пока была не в состоянии. Какая-то трусливая Таня засела за колючей оградой, обнесенной вокруг сердца, она-то и не пускала поддаваться на провокации романтического настроя.

Весь оставшийся вечер, проведенный мной до полуночи за чилийским кофе, неустанно напоминал об одинокой корзинке, оставленной в прихожей у порога.

Загрузив данные флешки в компьютер, я принялась изучать видеоматериал.

Вот съемка недельной давности: «Добродеев выходит из лаборатории и направляется в туалет, потом заходит снова в лабораторию, выходит, идет в хранилище и снова в лабораторию, через три часа выходит из лаборатории, сворачивает по коридору направо и возвращается через час» – все логично, пришел на работу, помыл руки, забрал материал из хранилища, пошел работать дальше.

Я просмотрела записи за все дни, что мне предоставили, и ничего подозрительного не обнаружила. Обычная работа увлеченных своим делом людей. Нужно лишь взять план здания у Барышкина и еще раз отсмотреть материал с точным определением передвижения сотрудников. Так или иначе, как и утверждал Барышкин, каждый сотрудник имел доступ к хранилищу. Я не удивлюсь, если Киря предоставит мне завтра соответствующий дактилоскопический отчет.

Утром, застав меня за завтраком, зазвонил телефон. Ожившая после трудной субботы Ленка была во всеоружии.

– Тань! Ты прости меня, – начала она издалека. – Но он сам позвонил! Ты помнишь, я заполняла анкету пациента? Вот там и указала свой номер. Ты не обижаешься?

– С чего бы? Он назначил тебе свидание? – Я была сама непроницаемость, необходимо было увести ее от разговора на столь щепетильную тему.

– Нет, что ты! Он спрашивал твой адрес! – Я почувствовала, как она закусила губу.

– И что?

– Как это что?! Старый друг захотел тебя навестить! Разве он не зашел?

Я прекрасно понимала подругу.

– Нет, никто ко мне не заходил. – Ароматная корзина говорила об обратном.

– Ну, как зайдет, дай мне знать. Ты же знаешь, я переживаю за тебя! – В голосе Ленки сквозили нотки разочарования и надежды.

– Обязательно!

Я отставила свою яичницу и решительно направилась к розам.