Дороже денег, сильнее любви

Извини за любопытство, а зачем тебе телохранитель? Кому-то по шее надо накостылять, да? А кому? Мальчишкам? Из-за того, что за косички дергают?

Она замотала головой и положила ложку на тарелку.

– Не надо… не надо считать меня дурочкой из переулочка. Вы думаете, что я такая глупая и ничего не понимаю? Тем, кто меня за косички дергает, я сама сдачи даю, не сомневайтесь. А тут… Скажите, Евгения Максимовна, а вы правда согласитесь, чтобы я вас… Вы правда будете на меня работать?

Теперь девочка смотрела на меня, набычившись и нервно кусая тонкие губы.

В ее удлиненных глазах снова стала собираться влага.

– Как тебя зовут? – спросила я вместо ответа.

– Аня. Вы правда будете на меня работать?

– Я тебя где-то видела. Откуда ты узнала, что я работаю телохранителем?

– Мы с вами живем в одном доме, вы в третьем подъезде, я – в одиннадцатом. О вас в нашем дворе все знают. А вы правда будете на меня работать?

– Давай так: сперва ты расскажешь мне, какое у тебя горе, хорошо? А там посмотрим.

Может быть, я смогу помочь и без того, чтобы подписывать с тобой контракт.

Очень уж было жалко этого ребенка – вид у нее и в самом деле был очень несчастный. Ну а кроме того, не говорить же ей, что мои услуги стоят от пятисот до двух тысяч долларов в день, и это еще не считая расходов по делу!

* * *

Оказывается, Аня Стоянова, так звали мою неожиданную клиентку, пришла ко мне просить защиты от… собственных родителей.

Да-да, от папы и мамы! «От папы и Гульнары Сабитовны», – уточнила Аня, посмотрев на меня очень строго.

Родную мать называть мамой она почему-то категорически отказывалась.

– А с кем ты сейчас живешь?

– С мамой! – выкрикнула девочка, резко вскинув голову. Тоненькие косички взметнулись, она сердитым движением отбросила их за спину. – То есть… ну да, с мамой! Хотя все говорят, что она мне мачеха. Но это не так, понятно? Все это вранье! Я живу с мамой, и она мне не мачеха, а мама, и знаете почему? Потому что она меня любит! Понятно?!

– Да уж куда яснее, – пробормотала я.

Действительно, возразить что-нибудь на это было бы сложно.

Вот что она мне рассказала.

* * *

Мачеха очень любила Аню.

В этом можно было бы усомниться – ведь, в конце концов, падчерицы почти всегда уверены в обратном. Неродной матери, особенно если девочка знает, что мать ей неродная, трудно доказывать ребенку свою любовь.