Новеллы. Первый том

Вообще-то это не наше дело, это забота ОГПУ, но они ее сбросили на нас. Отвертеться от этого дела нам не удалось, и вот я вспомнил, что ты же у нас работал в ОГПУ?

– Работал.

– Будь добр, займись этим вопросом, а я тебе премию выпишу!

Василий Сергеевич попытался отказаться, но начальник долго уговаривал и много чего обещал. Дав согласие, Василий подумал: «Была бы здесь Ксения, не согласился бы я на это дело никогда!» В итоге Щемилов отправился вместе с двумя подчинёнными выгонять шаманку из насиженного жилища.

– Давай, выселяйся, – сказал Василий. – Рабоче-крестьянская власть конфискует у тебя юрту!

– А где же я буду жить, да и куда мне идти? – растерянно и обреченно спросила шаманка.

– А вот ты духов местности почитаешь? Пусть теперь они о тебе и позаботятся.

– Не уйду я отсюда никуда, – ответила шаманка и уселась на ритуальный трон.

Щемилов обратился к милиционерам, пришедшим с ним:

– Что будем делать?

– Надо поджечь юрту, сама уйдёт, – предложил один из них.

Так они и сделали.

Они подумали, что шаманка испугается и выскочит сразу, как поймет, что юрта горит. Обложили дом хворостом, которого вокруг было полно, и подожгли его. Юрта вспыхнула мгновенно и сгорела быстро, как сухая спичка, а шаманка, к их большому удивлению, осталась внутри, и, погибая, голоса о помощи не подала.

Милиционеры вернулись домой. Понурым пришёл домой и Щемилов. Все произошедшее он держал при себе, ни словом не обмолвился жене. Василий замкнулся, о чем-то напряженно думал и не мог сам себе признаться, что теперь ему по-настоящему страшно от содеянного.

Он поверил в карающую кармическую руку, которая достанет его, чтобы привести в исполнение свое наказание.

Так и случилось: буквально через два дня скоропостижно умерла жена Ксения – заразилась от холерного больного. Петру в то время было 8 лет. Смерть любимой женщины подкосила Щемилова и в физическом, и в моральном плане, он места себе не находил, изводя себя тем, что повинен в ее гибели.

Похоронив жену, Щемилов с горя запил, и однажды, напившись водки, взял кол и веревку и направился на место сожжения шаманки.

Там он вбил кол в то место, где стояла юрта. Привязал себя за шею к этому колу и кричал каждому проходящему:

– Это я, шаманка Сэсэг, не узнаёте меня что ли?! А ну-ка бегом ко мне на обряд!

После нескольких таких неадекватных выходок его поместили в психиатрическую лечебницу и признали душевнобольным. Сына Петю забрал в Оренбург дед Григорий. Он же и вырастил правнука.