Душа в черной маске

– А ты-то что, Валерий Григорьевич?

Жимов мелко заюлил, торопливо бормоча:

– Антон, у меня к тебе есть интересное предложение. Я уже с Николаем Терентьевичем разговаривал, он сказал… В общем, нужно обсудить… Когда у тебя есть время?

Глазов нахмурился, потом снова посмотрел на меня и ответил:

– Сейчас я с девушкой поговорю, потом рассмотрим твое предложение.

Последние слова были сказаны таким тоном, будто Антон Владимирович заранее знал, что никакого интереса предложение Жимова не представляет и согласен он его обсуждать только из уважения к старому учителю.

Впрочем, этот маловажный для меня эпизод тут же и закончился, поскольку Глазов предложил мне пройти в кабинет, около двери которого я и познакомилась где-то с полчаса назад со словоохотливым Валерием Григорьевичем.

Вскоре я уже сидела напротив Глазова, который, сняв верхнюю одежду, солидно расположился за своим рабочим столом.

– Вы знаете, что ваша студентка Маша Гаврилова трагически погибла?

– Что?! – Брови Глазова взлетели вверх.

– Да, ее тело обнаружили утром.

– Но… А почему здесь никто не знает? – с широко раскрытыми глазами спросил Антон Владимирович.

– Вообще-то фотография в траурной рамке висит в вестибюле, – заметила я.

– Значит, я просто не обратил внимания. А, ну правильно, я же заходил не с центрального входа, – покачал головой совершенно растерянный преподаватель. – Но… Как это получилось? Кто это сделал?

– Если бы ответы на эти вопросы имелись, я бы не пришла к вам, – сказала я.

Подошедший Валерий Григорьевич пытался вклиниться в разговор, узнать, что случилось, но Глазов резко остановил его, попросив сидеть тихо и ни во что не вмешиваться. Жимов успокаивающе поднял ладони вверх и далее сидел как паинька.

– У меня к вам стандартные в данном случае вопросы, Антон Владимирович, – вздохнула я. – Что за отношения у вас были с Гавриловой, что вы знаете о ее окружении и так далее…

– Отношения? – скептически пожал плечами Глазов.

 – Самые обычные, преподаватель – ученица. У Маши очень хорошо шел английский язык, я давал ей дополнительные задания, которые она сама просила. Несколько раз мы встречались вне стен института, вот и все.

– Извините за прямоту, но… Ничего выходящего за рамки этих отношений не наблюдалось? Поймите меня правильно…

– Ничего страшного, – перебил меня Глазов. – Ничего того, что вы имеете в виду, не наблюдалось.