Душа в черной маске

– Выкладывайте.

– Выкладывать вам, думаю, будет одна дама, которая находится рядом со мной и жаждет заказать вам расследование. А дело то самое, печальное, при развязке которого мы и познакомились. Даму зовут Ирина Альбертовна Синявская, она несостоявшаяся свекровь погибшей. Машеньки Гавриловой…

– Вот как?

– Да, именно так. Хотя… – Любимов немного помялся. – В общем, вы сами с ней поговорите. Если, конечно, это дело вас интересует. В любом случае думаю, что вы не зря вчера остановились у нашего подъезда.

– Хорошо. Пусть приезжает ко мне, – проговорила я в трубку.

Любимов неожиданно замялся, а потом, извинившись, передал трубку заказчице. Я услышала строгий и показавшийся мне несколько высокомерным женский голос:

– Татьяна, я, конечно, могу подъехать и к вам, но будет лучше, если вы примете мое предложение и приедете ко мне домой.

– Обычно я своих клиентов принимаю у себя, – возразила я.

– Но мой сын… Короче говоря, я не могу оставлять его одного надолго.

Он в ужасном состоянии. Я должна ехать домой. И вас очень прошу – подъезжайте туда и вы.

Я немного помолчала, а потом сказала:

– Хорошо, диктуйте адрес.

Ирина Альбертовна Синявская – именно так звали мою клиентку – жила в элитном доме недалеко от набережной Волги. К тому моменту, как я переступила порог ее квартиры, я знала только то, что ее сын Егор встречался с девушкой, которую обнаружили упавшей с балкона девятиэтажки, где проживает среди прочих Владимир Николаевич Любимов.

И что мать сама приехала на место происшествия, как только узнала о случившемся. И там, что как раз было совершенно неудивительно, попалась на глаза Любимову. Тот сумел быстро разговорить ее и рассказать обо мне. Она тут же согласилась, что мои услуги частного детектива будут совершенно нелишними, и Владимир Николаевич набрал номер моего телефона.

Из всего выходило, что знакомство мое с Любимовым однозначно было неспроста. Даже если мы с ним больше никогда не увидимся и не услышимся.

Получалось, что он «подкинул» мне клиента. А точнее – клиентку.

– Не нужно, чтобы Егор раньше времени знал о вашем визите, – шепнула мне Синявская. – Он в жутком состоянии, а я еще не знаю, чем закончится наш с вами разговор…

Я кивнула, разулась, и Ирина Альбертовна провела меня в свою комнату, плотно прикрыв дверь.

– Присаживайтесь, – указала она на одно из дорогих мягких кресел с красивым орнаментом бирюзового на темно-синем.