Цирк, да и только

О деньгах вообще не думай! Я все оплачу». Артема Юрьевича нельзя было упрекнуть в немилосердии. Да, я ошиблась в своих первоначальных выводах, но и Николай тоже грешил против истины. Похоже, портной недолюбливал директора. Я попыталась выяснить, за что именно, но он ничего конкретного не сказал. О происшествии, взбудоражившем недавно весь цирк, Пафнутьев тоже промолчал. Вот уж действительно: все сотрудники цирка предпочитали не выносить сор из избы!

– Вы уже уходите? – расстроился Николай, когда я поднялась с кресла.

– Да, мне пора. – Я пообещала позвонить Николаю, если «нашему» Дворцу культуры понадобятся его услуги, и ушла.

На лестнице мне встретился невысокий старичок в майке и тренировочных штанах, он спускался сверху.

– Девушка, скажите, вы Афанасия моего случайно не видели? – спросил он. – Пингвина.

– Видела, на третьем этаже.

– Вот каналья! Опять туда сбежал! Говорил я ему – Афоня, далеко от дома не уходи, а он ушел. Куда это годится? – Старикан уставился на меня, ожидая то ли слов сочувствия, то ли еще чего-то.

– Если вы знаете, что пингвин может уйти, зачем же оставляете его без присмотра? А вдруг его украдут?

– Да кому он нужен? Разве что Городецкому, и то, если у него до сих пор нет пингвинов.

– А кто такой Городецкий? – уточнила я.

– Покровский бизнесмен, у него целый зоопарк… Афоня, безобразник! – вскрикнул старик, увидев пингвина, который вышел с третьего этажа на лестничную площадку, вероятно, услышав голос хозяина.

Тот поднял его на руки и понес наверх, ругая за непослушание.

– Простите, – бросила я вдогонку старику, – а что вы про этого Городецкого еще знаете?

– Ничего не знаю и знать не хочу! Он таких непослушных мальчиков, как мой Афоня, себе забирает, – седоволосый мужчина прижал к себе пингвина, – и сажает их в тесные клетки.

То, что я услышала, было похоже на страшилку, которой пугают маленьких детишек. Старикан явно был не в себе, а я почти поверила в историю про бизнесмена, организовавшего в пригороде Покровска частный зоопарк.

Да, незавидна участь одинокого циркового артиста, вышедшего на пенсию! Этот явно тронулся умом: общается со своим пингвином, как с ребенком. Возможно даже, колыбельные песни на ночь ему поет.

Хоть Пафнутьев очень красноречиво рассказал мне о болезни и госпитализации своего приятеля, я должна была проверить, так ли это на самом деле.