Дьявольский вкус смерти

Женщина с помятым лицом и в такой же одежде выглянула в коридор и посмотрела на меня с недоверием.

– Вы к кому?

В другое время я, может быть, и не удостоила бы ее ответом, но сейчас меня интересовало все, что вращалось вокруг Самохвалова, поэтому коротко ответила:

– Я к Василию Ивановичу.

Тетка сверкнула маленькими глазками и злобно усмехнулась.

– Опоздала, милая. Недавесь вперед ногами вынесли. Сдох, наконец, сволочь! Туда ему и дорога!

Тетка с грохотом захлопнула дверь.

От такого откровенного «доброжелательства» меня передернуло.

В комнате Самохвалова было чисто и даже уютно, насколько это возможно при мизерных габаритах жилища. Видавший виды диван, напротив кровать еще более преклонного возраста, вдоль стен шкафы, обклеенные пленкой «под дерево»… Сбоку на тумбочке стояла электроплитка – видимо, хозяева не всегда пользовались общей кухней. Ничего удивительного, одна дама с собачкой чего только стоит! Правда, слово «дама» плохо вязалось с обликом злобной тетки.

Мой взор блуждал по комнате. Ага, вот! На окне, завешенном бордовыми шторами, висели две длинные нитки сушеных грибов. В суматохе похорон никто о них не вспомнил – мне это и было нужно.

Пошарив в шкафчиках, я нашла старую эмалированную кастрюлю и отправилась в кухню за водой.

Пять минут назад здесь никого не было. Теперь же возле плиты стояла пышная женщина лет сорока пяти и резала лук, обливаясь слезами. Увидев меня, она быстро затараторила:

– Ой, а я услышала шум, думала, Регина вернулась.

А вы родственница? Что-то на похоронах я вас не видела.

Ценная женщина. Наблюдательная. Душечку напоминает.

– Я Катина знакомая. С вами можно переговорить с глазу на глаз?

Душечка встрепенулась, почуяв что-то необычное.

– Да, конечно. А что случилось?

– Расскажу через пятнадцать минут, – окончательно заинтриговала я ее и отправилась в самохваловскую комнату.

«Гиперлюбопытство, сочетающееся с повышенной болтливостью», – составила я характеристику соседки.

Это и плюс и минус одновременно. Плюс, потому что все здешние новости, сплетни и дрязги известны ей досконально. Минус – завтра о моих вопросах относительно смерти Самохвалова будет знать вся округа. Но мы пойдем другим путем.

Водрузив кастрюлю на плитку, я бросила в воду грибы, и пока вода закипала, продолжила осмотр комнаты. Прежде всего меня интересовал письменный стол, за которым, по-видимому, работал Самохвалов.