Дьявольский вкус смерти

Только я взяла трубку, как на меня обрушились рыдания, причитания и всхлипывания.

– Тань, я знаю, кто отравил отца, – ревела Катька. – Теперь я точно знаю-у-у!

– Что ты знаешь, говори! – отчеканила я, окончательно проснувшись.

– Это Пашка Рудухин… у меня с ним… понимаешь…

– Знаю я, что у тебя с ним! – оборвала ее резко. – Что случилось?

– Он вены себе вскрыл… из больницы мне звонили… Я догадывалась, что это он, а теперь после этого… уверена.

В трубке нарастала новая ударная волна истерики.

«У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба», – вспомнилась дурацкая школьная поговорка. Рудухин явно не борец. Он просто слизняк. И это все на мою голову!

– Твой Рудухин – половая тряпка, и отца твоего не трогал! Прекрати плакать! Успокойся! – прикрикнула я на Катьку.

Мои резкие слова подействовали на нее отрезвляюще. Громкость на том конце провода понизилась на несколько тонов.

– А ты откуда знаешь? – прерывающимся голосом спросила Катька.

– Сиди дома и готовь мне завтрак – сейчас приеду.

Умывшись и приведя себя в порядок, я не стала мешкать и через несколько минут сидела в машине, злясь, что мои утренние планы были нарушены. Кто знает, что придет в голову этой дурище! Отвечай потом за нее!

В Катькиной квартире собака Баскервилей на сей раз была заперта в комнате и расписывала автографами дверь, а хозяйка сидела в гостиной, тупо уставившись в окно. Услышав шум, она повернула ко мне опухшее, красное лицо. Надо же, так убиваться из-за какого-то недоноска!

– Ну, ты уже успокоилась? – с порога спросила я ее.

Пока притихшая хозяйка гремела посудой, я начала выводить ее из транса.

– Сколько денег ты подарила Рудухину за последнее время?

Мой вопрос застал ее врасплох, и в гостиной воцарилась тишина.

– Я не знаю… вернее, не считала… Может, сотен пять «зеленых».

Я присвистнула.

– Зачем ему было столько денег?

Катька поставила передо мной тарелку омлета с ветчиной, от которого шел дурманящий запах, и кучу разной аппетитной закуски.

– Паша с детства страдает повышенным внутричерепным давлением. Он принимал таблетки, а в последнее время у него выявилось обострение, и врач назначил ему лекарства внутривенно… Целестон, кажется.

Все было бы очень смешно, если не было так грустно.