Египетские вечера

– С кем из ваших он дружил или поддерживал отношения?

– Особенно ни с кем не дружил, а отношения добрые со всеми поддерживал.

– И что, ни с кем не ругался? – недоверчиво наклонила я голову.

– Не ругался, – твердо сказал Максим. – Если были какие-то разногласия, то сразу все выяснял. Но не злился, не обижался. Да говорю вам, замечательный был человек. Понять не могу, кому он мог помешать.

– Расскажите мне о вашей работе. Чем вы тут занимаетесь? Кого охраняете?

– По-разному. Об этом вам лучше с нашим директором поговорить.

Мне не положено ничего такого чужим лицам сообщать. – Ильин выпил все содержимое своей чашки разом.

– Сейчас он на месте?

– Нет. Завтра с восьми часов вы обязательно его застанете. Тут и другие наши будут, поговорите со всеми.

Я не торопилась пока уходить. Уж больно этот юноша все хорошо расписывает. Разве бывают такие люди, каким он изображает Глеба? Чтобы со всеми и всегда уживались, не ссорились и не имели вражды? Хотя большего он, видимо, уже не скажет.

– Скажите, Максим, а сколько уже существует ваша организация?

– Лет пять, наверное. Точно не скажу, но репутация у нас отменная. От желающих сотрудничать с нами отбоя нет.

– Когда Глеб работал последний раз? У вас тут по сменам?

– Кажется, в пятницу он был, хотя могу ошибаться. Меня в пятницу самого не было. Приходите завтра, все узнаете, – аккуратно выпроваживал меня Ильин.

– А как вашего директора зовут? – Я наконец встала.

– Александр Андреевич Тимохин.

– Спасибо, Максим.

Было приятно с вами поговорить. До свидания.

Парень проводил меня до дверей, открыл, выпустил, а потом снова заперся. Я немного постояла, потом подняла голову и увидела видеокамеру. Махнула в ее сторону рукой и пошла к своей машине.

Да, много узнать не удалось. Ну, ничего, завтра будет лучше. Сейчас приеду домой и завалюсь в ванну. Хотя жара немного спала, я все равно чувствовала себя некомфортно. Выпью настоящего кофе и подумаю в тишине.

Что ж, пока я не продвинулась ни на шаг.

Только узнала, что о Глебе все, с кем я говорила, отзываются очень тепло. Даже чересчур. Но ведь убили парня за что-то! Если бы он был таким правильным, случилось бы такое? Впрочем, могло. Если он, к примеру, узнал чью-то не очень хорошую тайну и хотел ее обнародовать. Да, тогда возможно.

Я ехала очень быстро. Всегда замечаю за собой – стоит мне задуматься, как нога сама давит на газ и я мчусь в потоке, как сумасшедшая. Но никогда в опасные ситуации не попадаю.