Египетские вечера

Или еще что-то в таком роде.

Но преступника Сашков знал. Иначе просто не впустил бы в квартиру. Или, впустив, боролся бы с ним. А следов никаких нет. Следовательно, они спокойно вышли на балкон. Кстати, зачем? Сашков курит?

Я быстро набрала номер телефона Никиты Селезнева. Вот кто точно может ответить мне на этот вопрос. Хотя Наташа тоже могла знать, но какая-то она непонятная. Такое ощущение, что жила с человеком и совершенно не видела его. Я, даже если бы мне ничего и не рассказывали, сама про все узнала бы.

Никита ответил, и я представилась. И тут же спросила:

– Скажи, пожалуйста, Глеб курил?

– Нет. Он не курил.

– А ты? Ах да. Мы же вместе дымили. Ну ладно. Пока.

Я бросила трубку и вскочила с дивана. Нечего сидеть, надо собираться на встречу с Быстряковым. Конечно, до девяти времени еще навалом, но надо немного отвлечься от умственного труда.

В этот момент у меня зазвонил телефон.

– Мельников, – коротко сообщил мой бывший однокурсник.

– Иванова, – отрапортовала я в ответ.

– Прекрасно, – Андрей оставался серьезным. – Ну, как твои поиски? С Быстряковым виделась?

– А ты?

– Я первый спросил.

– Я много кого видела, но фамилии не спрашивала, – пришлось соврать мне.

– Послезавтра похороны Сашкова.

– Спасибо, что сказал. Во сколько?

– В одиннадцать. Ты ведь любишь ходить на такого рода мероприятия?

– Просто обожаю.

– Посмотрим. Я не обязан перед тобой отчитываться, – рассмеялся наконец Андрей.

– Ну, а сам-то виделся с Быстряковым? Поговорил с ним?

– Много будешь знать, плохо будешь спать.

– Не вредничай.

– Я и не вредничаю. Веду твою политику. Разве ты не так со мной разговариваешь?

– Андрюша, хватит ломаться, – вздохнула я. – Ты сам мне позвонил. Не просто же так.

– Я звонил по поводу похорон. И все. Так что пока. – Мельников отключил телефон.

Я вернула трубку на место и пошла пить кофе.

Чтобы немного отвлечься, я схватила газету, которую купила сегодня в ларьке около Дома ученых. Раскрыв ее на второй странице, увидела большую статью как раз о выставке. Надо же, какое совпадение.

Журналист рассказывал, что выставка продлится до конца этой недели и что Гольдфельд Марк Гиршевич выставляет на ней свою ценную вазу. А дальше в статье говорилось: «Вазу каждый день возят домой к коллекционеру.