Его ночная гостья

 – Звали на выставку…

Он задумчиво курил, чесал переносицу и смотрел на репродукцию Ван Гога на стене.

– Женя, так это же отличный повод, – неожиданно выдал он.

– Для чего? – не поняла я.

– Для того, чтобы продолжить слежку за Болотовыми, – с непонятной улыбкой на губах отозвался Дмитрий Валерьевич.

– Что? Так вы хотите, чтобы я продолжала слежку? – совершенно искренне удивилась я.

– Конечно, – убежденно кивнул старик.

– Но какой в этом смысл? – не смогла сдержаться я. – Тем более теперь?

– Теперь вы их знакомая, и они вам обязаны своим спасением.

– Но что вы хотите узнать про этих людей? – недоумевала я.

– Я хочу, чтобы вы следили за ними. Просто следили и отчитывались о каждом их шаге. А чтобы у вас не возникало никаких вопросов о моем интересе к этим персонам, я удваиваю ваш прежний гонорар, – поставил меня перед фактом Седов. – Надеюсь, что наше сотрудничество с вами продолжится?

Я прикинула размеры удвоенной ставки и согласно кивнула.

– Само собой, – выдала я заготовленную на такой случай улыбку.

Хотя моя корыстная натура была сполна удовлетворена, любопытство растревожилось больше прежнего. За несколько дней работы я сумела точно выяснить, что Болотовы никогда не были знакомы с Седовым, не шантажировали его и, судя по всему, даже не собирались этого делать. Так почему же они никак не дают покоя этому выживающему из ума старику?..

Этот вопрос мучил меня всю дорогу до дома, и даже когда я поднялась в свою квартиру, переобулась в домашнюю обувь и забралась в мягкое кресло с кружкой горячего кофе в руках, мысли мои по-прежнему были заняты странной персоной нового клиента.

Ко мне в комнату заглянула тетушка Мила. Рассудительная моралистка, желающая поскорее выдать свою племянницу замуж, – после смерти отца и нескольких лет мытарств по городам и весям в попытках заработать нелегким трудом телохранителя она стала для меня самым близким и дорогим человеком.

– Женечка! Как хорошо, что ты рано пришла! Надеюсь, останешься на ужин, – с порога закудахтала она.

– Кое-какая работа наметилась… Придется уехать.

Периодически тетушка читала глубокомысленные нравоучения по поводу моей никак не подходящей для девушки работы, взывала к моему пониманию и даже давила на жалость. Но сегодня ограничилась только сокрушенным кивком головы.

– Уедешь из города? – только спросила она.

– Не думаю, – успокоила я ее.