Фальшивый друг, настоящий враг

На одном из снимков она тесно прижималась к какому-то мускулистому атлету с абсолютно лысой головой, добавлявшей еще больше брутальности мужественному образу необычного красавца.

– Это Лиза? – уточнила я у ожидавшей меня в дверях Лютаевой.

– Да.

– А что это за мужчина?

– Очевидно, очередной ее любовник, – выдавила владелица ресторана и поджала губы, давая мне понять, что иных пояснений не будет. – Мы опаздываем, – добавила она, заметив, что я продолжаю интересоваться снимками.

– Конечно, иду. – Я вернула фотографии на место, пусть дожидаются свою ветреную хозяйку.

Зал для совещаний и переговоров был небольшой, почти все его пространство занимал овальный стол. Мужчины уже ждали нас, но если Давид лишь лениво улыбнулся при нашем появлении и остановил на мне вопросительный взгляд, то Владимир, словно мальчишка, кинулся навстречу хозяйке ресторана с большим букетом уже запримеченных мною роз в руках. Для Анжелы цветы стали сюрпризом. Она немедленно растаяла при виде их и посмотрела на Карманова, как на волшебника, так как отчетливо помнила, что, когда она его увидела на стоянке, он был без цветов.

– Спасибо, – с детским восторгом в голосе поблагодарила его она, но почти сразу же взяла себя в руки и сухо, даже как-то неприветливо добавила, небрежно отложив цветы на край стола: – У нас, кажется, деловая встреча, это лишнее, – она кивнула на букет, но все же возвращать его Карманову не стала.

По тому, как стремительно померкло лицо Карманова, у меня родилось два предположения касательно него.

Первое: что он на самом деле влюблен, и холодность избранницы причиняет ему боль. Второе: что цветы – лишь средство смягчить несговорчивую владелицу ресторана, впрочем, как и его мнимая влюбленность. Такая реакция вполне закономерна для человека, не привыкшего мириться с чьими-либо отказами.

– Анжела Юрьевна, ну как вы не понимаете, что для меня дарить цветы такой красавице – это высшая радость, – высокопарно заявил Карманов, быстро справившись с эмоциями.

По крайней мере, его лицо вновь осветилось удовольствием при взгляде на Лютаеву.

– Владимир Константинович, давайте оставим все это, мне кажется, у нас деловая встреча, – ровным тоном остановила его Анжела.

– Ну, так дайте мне шанс на неофициальную встречу, назначьте мне свидание, – почти взмолился он, хотя в действиях его было так много театральности, что все это больше походило на спектакль.

– Оставим эту тему, – укоризненно процедила Анжела.