Фата пропавшей невесты

Но, к сожалению, на Чапаева нет ни одного дома, оборудованного наружным видеонаблюдением.

– А на выездах с Чапаева на Ленина и Первомайскую не смотрели? Там на углу Чапаева и Первомайской ювелирный магазин, камера обязательно должна быть.

– Таня, мы выяснили, во что Люся была одета, какой расцветки у нее был зонт – дождь же шел, но никого даже отдаленно напоминающего ее на записях нет, а мы просмотрели все, какие только возможно, и с Ленина, и с Первомайской. Пробили хозяев всех машин, которые попали на записи, и сейчас с ними беседуют, а еще изучают записи с видеорегистраторов.

– А с чем она ушла из дома?

– А вот здесь начинается самое интересное. Мы подумали, что она могла вернуться домой, и позвонили на квартиру, но никто не ответил.

– А что, домработницы у них нет? – удивилась я.

– Есть, но приходящая по вторникам и пятницам. Она приносит продукты, готовит и убирается, – объяснила Лада, а Дмитрий продолжил:

– Тогда мы поехали туда и поговорили с охранником. И оказалось, что Люся выходила из дома два раза.

В первый раз она вышла, когда еще девяти не было. Одета была, как обычно, в джинсы, кроссовки и ветровку, которую из Америки привезла, у нее была с собой небольшая джинсовая сумка, которую она через плечо носит. Она вернулась в начале двенадцатого, опять-таки налегке. Во второй раз она вышла из дома уже при полном параде, в красивом костюме, с зонтом и дамской сумочкой и больше не возвращалась.

– Телефоны? – спросила я.

– Распечатки и с домашнего, и с ее смартфона уже есть, все звонки с самого момента ее возращения из Штатов, но ничего подозрительного в них нет.

Сейчас ее телефон вне зоны и не пеленгуется.

– Я потом сама распечатки посмотрю, – пообещала я. – Хотя, если она с кем-то связывалась через вайбер или скайп, мы этого без ее смартфона узнать не сможем.

– Я же говорю, ничего подозрительного, – настойчиво повторил Дмитрий.

Ссориться с Полянским я не собиралась. Пока! Это дело будущего. Я ему еще выскажу все, что думаю по поводу его сыщицких способностей! А сейчас нужно было просто раз и навсегда поставить его на место.

Деликатно, но твердо! И я сказала:

– Не обижайтесь на меня, Дмитрий, но вы военный, а я была следователем прокуратуры, причем неплохим, как утверждают совершенно не заинтересованные лица. Да и потом я себе на жизнь не уборкой подъездов зарабатывала. Если бы я оказалась никчемным частным детективом, то ваша жена вряд ли обратилась бы ко мне, причем уже не в первый раз.