Фокус с поличным

А поднятый на меня взгляд был непривычно печален.

– Мил, ну о чем разговор, сегодня же съезжу. У меня там знакомые, в больнице-то, не пропадут никуда твои окуляры. Они ж сей секунд тебе не понадобятся? Нет? Так давай спокойно распакуемся, и я съезжу. Не нервничай, а то опять несварение случится.

Тем не менее это происшествие не отпускало Милу еще минут десять: закидывая вещи в стиралку, я из ванной слышала ее приглушенные причитания в комнате. Толком ничего не разобрала, кроме похожего на афоризм: «Вот и старость подкралась…»

Н-да.

Я врубила режим деликатной стирки на машинке и задумалась: чем бы поднять Миле настроение?

Непростой вопрос. Живем мы с ней бок о бок давно, а каких-то нюансов характера – спросите прямо сейчас – нет, не назову.

Стыдоба? Есть маленько.

Из-за этих же уколов совести я выехала за тетушкиными очками буквально через сорок минут после нашего возвращения. И, крутя баранку, по пути до больницы все прикидывала, чем бы Милу отвлечь да развеселить.

Так уж сложилось, что, хоть я и живу у Милы, родной сестры моего отца, мы не так уж часто контактируем. В родственном смысле. То есть наши родственные отношения не назовешь особо тесными. До ворошиловского института, или Ворошиловки, мы крайне редко, выражаясь сленгом, пересекались. Сами прикиньте: Владивосток и Тарасов, это вам не через дорогу в магазин сбегать. Потом Ворошиловка и служба в спецотряде «Сигма»: ну, тут понятно.

Сначала Москва, потом – мотаешься куда сошлют. Вершить добро и справедливость, угадали.

А потом – Тарасов, но при этом моя работа. Разъездная-разбежная, бессонная, нервотрепная. До того собачья временами, что хоть волком вой. Где уж тут в пылу выполнения телохранительского долга примечать, в каком моральном состоянии находится моя тетушка. Тут за телесным бы уследить.

Таким образом, мы с Милой друг для друга были скорее этакими удобными в быту соседками.

Словно подружки, снимающие в складчину квартиру и не мешающие друг другу жить. Судите сами, печально ли это или просто жизненно. Лично меня отсутствие какой-либо особенной родственной близости не трогало. Черт его знает, что по этому поводу считает Мила. Никогда не интересовалась. Может, зря.

…за такими философскими размышлизмами неблизкий путь до больницы показался короче некуда.

В больнице свезло: дежурила знакомый администратор Леля.