Гарем для дракона

– Это для того, чтобы больше потеть, – пояснила она, – больше потеешь – больше шлаков выйдет из организма, больше шлаков выйдет из организма – больше похудеешь и больше помолодеешь…

Я не терла себя никакими рукавичками, мне и так было очень хорошо. По расслабленному телу разливалась такая приятная истома, что хотелось закрыть глаза и подремать…

– Все, пора! – скомандовала подруга.

Она встала и сдернула с полкаг свое полотенце.

– Теперь – в душ!

– Нет, теперь – в ледяную купель!

Светку передернуло.

Она терпеть не могла контрастные души и ныряния в ледяную воду после парной, занятия подобного рода она называла экстримом и издевательством над собственным организмом. Мы подошли к краю крохотного бассейна, выложенного голубой плиткой, я взялась за хромированные поручни. Пока я три раза полностью погружалась в обжигающую, словно кипяток, ледяную воду, Светка стояла на краю бассейна и с замиранием сердца смотрела на меня. Тело ее покрыли пупырышки размером с горошину.

– Господи! Это же надо так измываться над собой! Вода ледяная, Тань, простудишься же! Схватишь воспаление легких!

– Наоборот, закалюсь.

Смыв с себя под горячими струями душа пот и шлаки, мы немного понежились в шезлонгах под раскидистой пальмой, а потом снова отправились в сауну.

– Нужно сделать не менее трех заходов, – поучала подруга, – причем каждый последующий должен быть дольше предыдущего.

Она решительно натянула на голову фетровую шапочку.

Когда, распаренные и довольные, мы в очередной раз блаженствовали под пальмой – с ананасовым соком в руках, – неожиданно до нашего слуха донеслись возмущенные возгласы:

– Я знаю, вы – преступники! Это вы с ним сделали, вы! Олег мне такое рассказывал!.

.

Мы со Светкой удивленно переглянулись. Кто мог так бесцеремонно нарушить покой этой тихой гавани, этого островка блаженства? Три другие дамы и молодой человек, отдыхающие рядом с нами в шезлонгах, тоже переглянулись между собой. Не сговариваясь, мы со Светкой встали и выглянули в коридор.

По нему, выскочив из одной из дверей, бежала заплаканная девушка. «Это вы с ним сделали! Это вы!» – всхлипывая, бормотала она. Когда возмутительница спокойствия поравнялась с нами, мы, опять-таки не сговариваясь, схватили ее за руку.

– Что случилось? – спросила я. – Может, вам помочь?

Та всхлипнула, потом посмотрела на нас удивленно:

– Помочь? Но чем?

– Ну, не знаю… Вам что, плохо?

– Еще как плохо! – страстно подтвердила девушка.