Гормон счастья

Глаза «Кузьмы», до того обиженно опущенные к полу, теперь смотрели из-под козырька кепки весело, остро и холодно, а движения потеряли нарочитую скованность, и охраннику почудилось, что перед ним другой человек, вовсе не тот, кого он так опрометчиво поименовал Кузьмой.

– Ладно... Где там у нас отвертка? Буду смотреть щиток, – добродушно сказал «Кузьма», почуяв перемену в сопровождающем его охраннике, и посмотрел на чемоданчик с инструментами, стоявший у ног Василия. – Сам, что ли, инструменты мне подавать будешь? Тогда дай отвертку, пора за дело браться.

..

Василий не спешил исполнять его просьбу. Он сначала вставил в «узи» новую обойму, очевидно, сочтя, что в старой осталось не так много патронов, и только потом порылся в сундучке, вытащил и протянул электрических дел мастеру отвертку, спросив:

– Эту?

– Да, подойдет, – отозвался тот. И задал вопрос, снова прозвучавший странно: – А что, Василий, зрение у тебя хорошее?

– Не жалуюсь, – угрюмо ответил охранник.

– А не видишь ли ты в таком случае мою почтенную матушку?

Василий озадаченно шмыгнул носом и сердито рявкнул:

– Ты работать будешь или пургу гнать, мать твою?

– Вот о ней-то и речь, – ничуть не смутившись грубой отповедью охранника, сказал монтер и взял из рук Василия отвертку.

 – О матушке достопочтенного Кузьмы. У тебя, видно, со зрением что-то не то, если ты ее не видишь. И вообще – ничего-то ты не видишь, Вася.

В Василии внезапно поднялась волна слепого, безотчетного гнева. И только когда он заглянул в холодные глаза «Кузьмы», то понял, что гнев замешан на страхе.

Страх, не спросив позволения, не трогая защитных барьеров, просочился в его грудную клетку, как вода в утлый челн, и затопил.

Лицо Василия перекосилось, он начал поднимать вверх ствол «узи», повинуясь внезапному импульсу, пронизавшему его с головы до ног, но в то же самое мгновение – нет, в долю мгновения! – «монтер» выбросил вперед руку. Не ту, на которую смотрел Василий и в которой была зажата отвертка, а левую.

И вонзил указательный палец в глаз Василия.

Это произошло столь молниеносно, что охранник, не без основания полагавший, что у него отличная и натренированная реакция, не успел даже дернуться. А уж тем более парировать удар. Дикая боль вошла в его голову вместе с этим, словно железным, пальцем «монтера». Василий разодрал рот, чтобы высвободить бешеный крик боли, но тут «Кузьма» ударил правой рукой. Снизу вверх, отверткой в нижнюю челюсть.