Господин легкого поведения

В зал заседаний заглянула обеспокоенная секретарша:

– Извините, Аркадий Никифорович, из цеха мороженого позвонили и сообщили о несчастном случае. Кому-то руку в конвейер затянуло.

– Та-ак, – зловеще протянул Кравцов, – как вы, мать вашу, работаете? Нина Васильевна, идите в цех, разбирайтесь!

Начальница цеха мороженого сорвалась с места как ошпаренная. Окончание планерки из-за несчастного случая получилась скомканным. Кравцов расходился все больше и больше. Он никому не давал вставить слова, чуть что, грозил увольнением.

– Евгения Максимовна, я сейчас в цех мороженого, вы со мной, может быть, это очередная провокация, – сказал мне Кравцов, распустив взгретых руководителей восвояси.

Глава 4

В цехе мороженого метались женщины-фасовщицы, с белыми лицами. Слышались крики и плач. Кравцов решительно прошел к печам. Я следовала за ним по пятам. У печного конвейера, по которому из печи выезжали поджаристые вафельные стаканчики, стояла кольцом кучка людей. С ленты конвейера на белоснежный кафельный пол капала кровь.

По количеству крови я поняла, что у пострадавшего нешуточная травма. Кравцов раздвинул стоявших у конвейера людей и заглянул вовнутрь. Я протиснулась за ним. На полу, прислонившись к стене, сидел седовласый человек. Его кожа была неестественно серого цвета, а взгляд блуждал. Посмотрев на искореженную руку, я констатировала множественные открытые переломы и разрывы мышц.

– Антишоковое ему вкололи? – спросила я, обращаясь к толпившимся вокруг работникам.

– Вам задали вопрос, – рявкнул Кравцов на начальницу цеха мороженого, – что стоите памятником, где аптечка? «Скорую» вызвали?

– У нас нет аптечки, марлей руку перетянули, – запинаясь, пробормотала она, пряча глаза.

 – Мы заказывали в снабжении…

– Вы у меня за ворота вылетите! – взревел Кравцов. – У вас второй случай за неделю! «Скорую» вызвали?

– Вызвали, но они разве быстро приедут, – сказала начальница цеха со слезами в голосе.

– Вы сказали им, что заплатите за вызов? – не отставал от нее Кравцов.

Она молчала, опустив глаза.

– Ни на что не способны! – с негодованием рыкнул Кравцов, набирая номер «Скорой» на своем сотовом.

Я вытащила из толпы молодого долговязого паренька в белом халате с синими нашивками цеха мороженого.

– Как все произошло? Ты видел? – прижала я его к стене вопросами, не давая опомниться.

– Семеныч, он это… полез наверх, сказал, что смазать, и залез рукой под ограничительную планку, – часто моргая, заговорил он.