Экс-баловень судьбы

Там сказали, что будут искать, но, сколько я ни звонила, ничего, а тетя так переживает, ночей не спит, а у нее и так сердце слабое…

– Да вы присядьте, девушка, – пригласил немного ошалевший от моего напора медбрат.

– Ой, спасибо большое. Вы знаете, люди – такие отзывчивые, не то что эта милиция! Мне везде помогали, еще ни в одном морге не отказывали.

– В каком смысле? – Медбрат окончательно потерял способность соображать и уставился на меня даже с некоторым испугом. Тем временем из глубинных помещений стали подтягиваться и другие трудящиеся.

Резкий запах лука и копченой рыбы весьма недвусмысленно давал понять, как они проводят время в отсутствие заведующего. Оно и к лучшему. Я сделала глаза еще круглее и, обращаясь уже ко всей аудитории, продолжила:

– Ну как же вы не понимаете? Я же объясняю вам – у меня пропал дядя, и я теперь обхожу морги и больницы: вдруг хоть какая-то информация появится? В Тарасове мне все помогали, никто не отказал, но, к сожалению, ничего.

Боже, тетя так расстраивается, она последнее время сама не своя, я так боюсь за нее! Ведь неизвестность хуже, чем самая горькая правда. А тут мне посоветовали знакомые: съезди в Покровск, может, там что-то окажется. Вот я и приехала… У вас бывают, наверное, неопознанные трупы… нельзя ли мне на них посмотреть, а?

Я доверчиво взирала на них широко распахнутыми глазами, из которых так и лилось на окружающих выражение беззащитности и надежды.

Могли ли они мне не помочь?

– А давно пропал ваш дядя? – спросил один из слушателей, маленький, рыженький и кудрявый.

– Двадцать девятого августа, – без запинки отрапортовала я.

– Ну что, ребята, поможем девушке? – По тону рыженького было ясно, что мое дело в шляпе. «Ребята» нерешительно заухмылялись, и тут я пустила в ход своего козырного туза.

– Ой, такое вам спасибо… а я уж для вас… вы не думайте, я знаю, у вас работа нелегкая…

– Да уж, работенка – та еще, – донеслось откуда-то из задних рядов.

– Ну вот! А я тут вам сувенирчик небольшой… – И на свет появилась моя поллитровая домашняя заготовка. Настроение у аудитории сразу стало бодрее. Послышались нечленораздельные, но явно одобрительные звуки, и рыженький, который, видимо, был тут за главного, сказал брюнету в прыщах:

– Вадик, проводи девушку, покажи там… что нужно. Да вы в обморок-то не плюхнетесь? У нас тут не кино.