Хирург дьявола

– Так вот, – продолжил Афиногенов. – С таким сложным случаем, как сегодня, я не сталкивался. Хотя казалось, что многое умею и многое смогу. Ты, Андрей, заговорил о честности. Так вот, это честно. Ты сказал о чести. Вот знаешь, вообще не хочу сейчас ни пафоса, ни этих твоих мутных каких-то намеков на то, что я последний ублюдок, который готов вас подставить, лишь бы самому не замарать свое человеческое достоинство и чертову репутацию. Нет, успокою тебя, такого не случится. Вся ответственность лежит на мне. Ты и Сергей были там, помогали, но отвечать все равно мне одному.

– Геройствуешь? – пьяно усмехнулся Слепнев.

– А похоже? – понизил голос Илья Петрович. – Я тебя, идиота, хочу спихнуть в сторону. Вас обоих. Только так и выживете.

– С чего бы такая щедрость?

– С того, придурок, что о вас пока что толком не знают. Те люди, которые привозят нам таких… раненых, знакомы только с Пэркинсом, со мной и с Лизой. Пэркинс тут фигура бумажная, он как связующее звено, ну а я отвечаю за все накладки, если таковые случаются.

Вот сейчас случилась такая накладка, с которой никто из нас не сталкивался. Значит, моя ответственность, понял? И как бы сильно я ни хотел все исправить, у меня не получится. Вот так вот.

Он залпом осушил стакан.

– Вот тебе моя честность, Андрей. Понимай, как хочешь.

Сергей затушил окурок в пепельнице.

– Какие наши действия, Илья? – спросил он.

– Молчать. Взять выходные, Пэркинс вопросов задавать не будет, это и в его интересах. А потом ходить на работу, как ни в чем не бывало.

Если будут о чем-то спрашивать, то отсылать людей ко мне. Если будут угрожать, то резко забывать английский язык, а он у вас и так до сих пор звучит болезненно.

Лиза поставила на стол пустые кружки и колбу, наполненную горячим кофе. Сергей посмотрел на Андрея. Тот все-таки успел принять лишнего и, кажется, забыл о претензиях, которые высказывал совсем недавно Илье Петровичу.

– Вызову такси, – посмотрев на него, решил Колесников. – Лиза, кофе был бы кстати, но мне Андрея надо отвезти домой.

Лиза кивнула, посмотрела на мужа.

– Позвони, как доберетесь, – попросил Илья Петрович Сергея. – И будьте осторожны.

* * *

Колесников уложил друга в постель и пошел в гостиную. Выпивка не помогла ни расслабиться, ни забыться. Тревога постепенно перерождалась в страх, страх превращался в панику, которая не давала заснуть, и происходило все это в каком-то диком беспорядке, что очень мучило, прямо-таки скручивало в узел все внутренности.