Хирург дьявола

– Давайте начнем с истории ваших отношений, – предложила я. – Как давно знакомы, как часто общались, где вместе работали.

Колесников достал из своей сумки бутылку воды и сделал большой глоток.

– Мы с Андреем давно знакомы. В какой-то момент нас даже, наверное, можно было назвать лучшими друзьями, – начал Колесников. – Не то чтобы не разлей вода, но в один вуз подали документы, как само собой разумеющееся. И после вуза пошли работать в хирургию одной больницы.

За моей спиной послышался чей-то смех. Колесников напрягся.

– Значит, вы продолжительное время поддерживали связь, – уточнила я.

– Да, – отстраненно ответил он, – так и было. Дружили семьями. Вернее будет сказать, что это я дружил с его семьей. Он рано женился, и мы часто проводили время вместе. Его жена Рита тоже работала с нами, только в отделении анестезиологии, но после рождения сына уволилась. Устроилась медсестрой в детский сад, чтобы быть ближе к ребенку. Тимка часто болел, был каким-то хлипким. Ничего серьезного, слава богу.

Просто слабый иммунитет, но Андрей и Рита потратили кучу времени и денег, чтобы исключить у него тяжелые диагнозы.

– Рита – это жена Слепнева, а Тима – его сын, правильно? – встрял в разговор Виктор.

– Совершенно верно. Тимофей и Маргарита, – ответил Колесников и посмотрел в окно.

Я решила не подталкивать его рассказ в нужном мне направлении. Дала ему полную свободу. Пусть говорит о том, о чем хочет. В смерти Андрея Слепнева было много непонятных моментов, и если требовать от его лучшего друга только правильных ответов, то далеко мы не уйдем, а еще больше запутаемся.

Поэтому сейчас я вся превратилась в слух и зрение, решив применить настойчивость при ведении допроса чуть позже.

– В вузе мы сдружились с преподавателем, – продолжал Колесников. – Вы не подумайте, что я мемуары зачитываю. Отнюдь, это был важный фрагмент в нашей жизни. Не мы к преподу прилипли, нет. Скорее, это он отозвался, потому что Андрюха постоянно сам к нему приставал со всякими вопросами, ответы на которые не получал по время лекций или на практике.

Какому учителю будет неприятен такой момент? Думаю, таких не найдется.

– А как звали преподавателя, не помните? – снова подал голос Виктор.

– Ну почему не помню. Прекрасно помню, – ответил ему Колесников. – Илья Петрович Афиногенов. Он был немного старше, но поначалу обращался к студентам по имени и отчеству. «Андрей Александрович, а что там у вас с курсовой?», «Сергей Викторович, вы зачетку потеряли».