Хирург дьявола

 – Не каждый день по мировым столицам-то езжу.

– Хорошо, что на работу тебе через два дня, – заметил Афиногенов. – За это время можно понервничать и успокоиться. Ты, кстати, расскажи про жену-то. В вашей группе училась? Может, помню?

– Ритка-то? – Андрей качнул головой. – Нет, на курс ниже шла. Практика в одной клинике, все дела. Не успел оглянуться, а уже ей кольцо на палец надеваю.

– Она тоже хирург? – прищурился Афиногенов. – Может быть, и ее сюда привезешь? Я бы поговорил.

– Она ассистент анестезиолога, – поправил его Слепнев.

 – Но после того как сын пошел в садик, устроилась туда же обычной медсестрой.

– С финансами, наверное, не очень? – спросил Афиногенов, глядя на Слепнева поверх чашки.

– Есть такое дело, – вздохнул тот. – Дети требуют не только внимания и сил для высасывания последних нервов из родителей. Им еще нужно есть полезную пищу, одеваться во что-то, играть в правильные игрушки. Все это недешевое удовольствие. Сейчас Ритке с ребенком лучше остаться в Тарасове. Устроюсь здесь – буду думать.

Спасибо за предложение, я был бы рад, но сейчас никак.

Илья Петрович вернул чашку на блюдце.

– Говорят, пока кофе горячий, можно поймать его настоящий вкус, – медленно произнес он. – А как остынет, так уже не то. А я вот люблю пить его слегка остывшим. Без всего. Без пирожных, без молока, без сахара или корицы. Это – приправы, не более. Чуть-чуть остывший черный кофе прекраснее всего. А горячий…

Он снова отпил из чашки. Слепнев и Колесников молча наблюдали за этим представлением, не понимая, к чему это все.

– Здесь не такие уж и заоблачные зарплаты, как может показаться на первый взгляд, – наконец вернулся из собственных мыслей Афиногенов. – Но есть одна тема, ребятки…

Слепнев кашлянул.

– Сейчас ничего говорить не буду, – подвел итог Афиногенов. – Главное, что вы оба здесь. Поработаете, освоитесь, а там решим, кого куда.

– Это точно, не надо торопиться, – сказал Колесников, лишь бы уйти от какого-то чувства неловкости, которое вдруг появилось откуда ни возьмись.

Он встретился взглядом с Андреем, который уже пришел в себя и выглядел уставшим. Может, это совсем не неловкость, а эмоциональный передоз? Похоже на то.

Афиногенов в два глотка допил свой слегка остывший черный кофе.

– Ну что, братва, – широко улыбнулся он. – Напились, наелись? А теперь, может быть, все-таки поедем домой? Или под мостом ночевать собираетесь?

* * *

Пэркинс вернулся домой в восемь часов вечера.