Хорошее время, чтобы умереть

– Да, как только мое начальство узнало, что он – мастер спорта по этому самому фехтованию, что много лет держал в руках шпагу, тут же приказало арестовать его, ведь старушка Ягудина была убита – заметь – точным ударом острым предметом в глазницу, никаких царапин у нее на лице нет. Один удар – и глаза нет, и в мозгу – дырка.

– И вы рассудили, что преступник умеет обращаться с такими вещами, как рапира?

– Что?

– У фехтовальщиков, Андрюша, не шпага, а рапира, к твоему сведению.

– Господи, да какая разница?! Шпага, рапира… Результат, как говорится, налицо, точнее, на лице пострадавшей.

Но главное – сразу выяснилось про наследство: я же тебе говорил вчера, этот Роман оказался единственным наследником своей бабушки. Квартира, полная антиквариата, денежные средства – все переходит ему.

– А «пальчиков» на месте преступления, я понимаю, вы так и не нашли?

Мельников встал и налил себе в бокал воды из чайника.

– Не нашли. Преступники, Тань, в последнее время поумнели: перед тем как пришить жертву, надевают перчатки.

И эстетично, и для следствия остаешься инкогнито… Тебе еще чаю?

Я отрицательно мотнула головой, подумала некоторое время, перечитывая свой список, и вздохнула.

– Ладно, с Романом мы выясним. Еще подозреваемые есть? Например, второй ребенок Белохвостиковых, ты ведь говорил, их двое.

– Именно. Нет, со вторым ребенком все в порядке: это девочка, вернее, девушка Верочка, ей двадцать, она учится в институте, тихая, скромная, утешение родителей, не в пример непутевому Роману.

К тому же в тот день она была в институте и ее видели человек тридцать, мы проверили на всякий пожарный. Поэтому Верочку мы исключили из списка подозреваемых… А вот что касается соседей Ягудиной…

Глава 2

Договорить Мельников не успел. В этот момент дверь его кабинета с грохотом открылась, и в комнату буквально ввалился молодой человек лет двадцати пяти – двадцати семи. Он был высок и худощав, его жиденькие волосенки, выкрашенные зачем-то в неестественный желтый цвет, были зачесаны назад и уложены с помощью лака, физиономия сияла, как масляный блин.

На нем были новенькие, «с иголочки» джинсы и неопределенного цвета куртка. Увидев нас, плюгавенький весело осведомился:

– Скажите, а это – кабинет Мукомольникова?

Андрей, как мне показалось, даже немного покраснел и нахмурился.

– Нет, – ответил он несколько резковато, – это – кабинет Мельникова!

Плюгавенький достал из кармана куртки бумажку и заглянул в нее.