Хорошее время, чтобы умереть

После контрастного душа и сушки головы феном я с удовольствием уселась на кухне за стол, достав предварительно из холодильника сыр и масло, а из хлебницы – батон ржаного. Чайник на плите ворчливо закипел, и вместе с его свистком требовательно зазвонил домашний телефон. Пришлось отложить на время хлеб и нож, пойти в комнату и взять трубку.

– Слушаю.

– Привет, Тань, это я…

Голос Мельникова на том конце провода был уставшим и каким-то даже, я бы сказала, грустным. Не выспался, бедолага? Или его «подопечные» вконец его доконали?

– Рада тебя слышать, Андрюша.

– По делу.

– Все-то ты в трудах праведных, государь, аки пчела.

– Я уже не пчела, я уже шмель – мохнатый и злой! – и скоро начну жалить всех подряд! – рявкнул в трубку Мельников.

– Ого! Андрюша, это кто же тебя так довел?! – возмутилась я.

– Да тот вчерашний писака, родственничек нашего обожаемого начальства, – процедил Мельников сквозь зубы.

– Этот Дарий Донцов? Чем же он тебя довел, Андрюша? Когда я вчера от тебя уходила, ты имел еще вполне сносный вид.

– Спасибо. Только этот вид был уже одной видимостью. На самом деле я еле сдерживался, чтобы не послать этого бумагомараку куда подальше. Ты даже не представляешь, Тань, как он достал меня своими расспросами про нашу работу! И как вы выезжаете на места преступления, и как вы расследуете эти самые преступления, и как вы вычисляете преступников?.. Мне что, делать больше нечего, как лекции читать всяким детективщикам недоделанным?!

– А почему ты думаешь, что он «недоделанный»? – спросила я.

– Кто известный? Дарий Донцов известный? Тань, ты что такое говоришь? Вот ты, к примеру, о нем слышала?

– Я – нет. Но, может, он широко известен, так сказать, в узких кругах…

– В узких кругах ограниченных людей? Ну, там-то, может, и известен! Например, среди своих родственничков. Может, его книги только его мама с папой и читают. Ну, еще дядя, наше обожаемое начальство, и его дражайшая половина – тетя…

– Значит, он тебя конкретно вчера достал? – подытожила я.

– Ты даже не представляешь, как! И знаешь что, Тань, я вчера в сердцах это… Может, и зря сделал, но… так получилось…

– Ну, Мельников, не тяни. Что ты такое сделал? Упек его на пятнадцать суток?

– Да как его упечешь-то: племянник начальства?! Нет, я того… Дал ему номер твоего телефона! – выпалил наконец Андрюша.

– Что? – ужаснулась я.