Хорошее время, чтобы умереть

Я перевела глаза на статуэтку, стоящую на высокой тумбе за ее спиной. Бронзовый обнаженный юноша занес свой короткий меч над чудовищем с телом человека и головой быка. Еще мгновение – и Минотавр будет повержен. Я невольно залюбовалась работой неизвестного мне мастера. Хозяйка перехватила мой взгляд.

– Это Бари. «Бой Тесея с Минотавром», – сказала она грустно. – Я уверена, вы слышали эту легенду. Царь Крита приказал ежегодно приносить Минотавру в жертву семь афинских юношей и семь девушек. Жестокие были времена! Когда вместе с жертвами на остров прибыл Тесей, в него влюбилась дочь Миноса, Ариадна… Господи, о чем я?! Ромочку подозревают в убийстве…

Элла Ивановна снова поднесла платочек к глазам.

Я увидела, как на них блеснули слезы.

– Он не мог, правда, Татьяна, не мог! Мы воспитывали в нем порядочность и благородство, а теперь говорят, что он воткнул рапиру в глаз Ахолии! Господи! Это просто дикость какая-то! Нет, нет, это не он…

– Элла Ивановна, а эта история со свадьбой Романа, – осторожно сказала я, – правда, что вы…

– Спрятали его одежду? Да! – Хозяйка гордо выпрямилась на своем диване, в ее голосе послышался вызов.

 – Мы решили всеми силами воспротивиться этой дурацкой свадьбе. Это же надо было додуматься до такого: жениться на этой… хм, этой…

– А ваша сестра, как я поняла, помогла молодым?

– Помогла, черт бы ее побрал! Да разве это была помощь?! Она же нашему Ромочке жизнь испортила, идиотка!

Я внимательно посмотрела на Эллу Ивановну. Нет, она еще держала себя в руках, но лицо ее еще больше пошло пятнами.

– Своих детей и внуков нет, так она моим нагадила!.. Извините, конечно, Татьяна, вы – посторонний человек, и я не должна вам говорить такое… Это наше, семейное… Но, поверьте, просто сил никаких нет. Иной раз думаешь: надо было давно отравить ее, и желательно еще в детстве, тогда, по крайней мере, не пострадали бы мои близкие…

Хозяйка отвернулась к окну и теперь сидела ко мне в профиль. Сейчас она была похожа на какую-то графиню или герцогиню.

Помолчав с минуту и, очевидно, придя немного в себя, Элла Ивановна продолжила:

– Хотя что ее винить?! Я считаю, это наш отец во всем виноват.

– Ваш отец? – удивилась я. – Но чем?

– Вы слышали о… Да нет, наверное, вы слишком молоды для этого… Наш отец – профессор истории Ягудин. Когда-то он был знаменит, а уж в нашем Тарасове его все знали. У него вышло довольно много книг и монографий. Но он был, мягко говоря, с большими странностями.