Хорошее время, чтобы умереть

Я никогда не причисляла себя к доблестному племени альтруистов и потому решила осторожно прощупать почву насчет этого самого интереса:

– Андрюш, а у бабушки что, есть родственнички, готовые оказать, так сказать, всяческое содействие раскрытию преступления?

Я сделала особый нажим на слово всяческое. Мельников, по счастью, был догадлив.

– Угу. У погибшей нашелся внук, который, кстати, сейчас и обвиняется в убийстве старушки…

– Наследство? – предположила я.

– Оно самое. Бабуля-то наша была далеко не бедной, держала дома антиквариат: картины, хорошие книги прошлых веков, бронзовые статуэтки, побрякушки там… Да и денег у нее нашли ни много ни мало двести тысяч и еще в долларах кое-что.

– Ого! Зачем же она такие деньги дома хранила?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Да это я так, возмущаюсь себе тихо… Кем же она работала, интересно? – изумилась я. – Редкие бабули сейчас могут похвастать таким достатком. Может, она на протяжении последних сорока лет была директором большого универмага?

– Нет, Тань, к торговле наша старушка не имела абсолютно никакого отношения.

Видишь ли, она всю жизнь проработала простым лаборантом в лаборатории санэпидемстанции.

– Как «лаборантом»?! – снова не удержалась я от изумления. – Подожди, Андрюша, так там же платят, насколько мне известно, буквально гроши!

– Да, да, и ее зарплата, и пенсия были настолько мизерными, что, по-хорошему, наша старушка должна была не антиквариат собирать, а бутылки на помойке.

– Может, она сама в свое время получила наследство? – выразила я предположение.

– Я и сам было так подумал и потому проверил… Нет, никакого наследства наша бабуля не получала. Никогда. Да и вряд ли кто-то захотел бы осчастливить ее таким образом: слишком уж все родственники были настроены против нее.

– В таком случае откуда «дровишки»? Старушка на досуге грабила банки?! Или продавала на базаре наркотики в вязанных собственноручно шерстяных носках? Знаешь, Андрюша, когда пенсионерки-лаборантки с нищенской пенсией в доме, полном антиквариата, вот так, запросто, держат двести тысяч, это, согласись, как-то настораживает…

– Да, темная история, и я в этом сейчас копаюсь… И самое интересное, Тань, у нее с родственниками была просто жуткая напряженка.

А теперь вот задержан внук, который один хоть как-то поддерживал с бабулей отношения. Если, конечно, это можно назвать отношениями…

– В каком смысле?

– В прямом.