Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета

– Надо перемешать «кости», задать самый волнующий тебя вопрос и бросить «кости». А ответ надо искать вот в этих толкованиях. Хочешь попробовать?

– Хочу, – в глазах у моего приятеля сразу заплясали чертики.

Он взял «кости» в левую руку и принялся их перемешивать.

Я сидела на подлокотнике кресла и с улыбкой наблюдала за его манипуляциями.

Внезапно Димка обхватил меня свободной рукой и притянул к себе. Я ощутила на своих губах его горячее, прерывистое дыхание. «Кости» мягко упали на ковер. Но мне уже было не до них.

Мне было легко и приятно. Казалось, что я лечу в звездном пространстве. Поцелуй получился довольно долгим и был бы, вероятно, еще дольше, если бы…

Вот тут-то все и началось. В дверь отчаянно затрезвонили. Я даже невольно поморщилась. Кого это принесло в полпервого ночи? Только дураки в столь позднее время звонят в чужую дверь, да еще так громко.

– Плевать на всех, – прошептал мне на ухо Димка, – нас просто нет дома, и все.

– Свет же горит, – также шепотом ответила я, осторожно освобождаясь от его объятий.

– А мы выключим, – вновь прошептал он. И этот шепот звучал так таинственно, так интригующе, что я была готова согласиться.

Но тот, кто стоял за моей дверью, был явно настойчив и, кажется, не собирался уходить.

Я выпрямилась, вздохнула, и тут мой взгляд упал на «кости», покоившиеся на ковре:

7+9+19 – сочетание этих цифр означало крушение всех надежд.

Я рассмеялась, а Дима закрыл мне рот рукой:

– Тихо. Нас же нет дома.

– Какой вопрос ты задал «косточкам»? – впрочем, я и так это знала.

– А что?

– Почитай вот тут, – я протянула ему толкования и пошла открывать настойчивому гостю, которого заранее была готова убить. А еще лучше на мелкие кусочки порезать.

* * *

Перед дверью стояла Ленка. Ее трясло мелкой дрожью. Зуб на зуб не попадал.

– Господи, Лена, привет. Ты откуда взялась? Замерзла? Заходи скорее.

Она, продолжая трястись, шагнула в квартиру.

– 3-з-замерзла – эт-то не то с-слово. Я – с-со-сулька. В-вот видишь, – при этих словах она распахнула пальто, и я с ужасом увидела, что одета была моя подруга совсем по-домашнему, то есть в то, в чем дома ходит.

На ней были короткие шорты, легкая футболка, а на ногах – сапоги, смотревшиеся очень странно со всем остальным.

– Господи, да говори ты скорее, что случилось?

– П-подожди. Д-дай оттаять. Я в т-таком в-виде с полдесятого вечера вокруг своего дома ходила. И к т-тебе уже п-прибегала. И звонила тебе. И п-по сотовому, и так.