Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета

Настолько искусно он имитирует обыкновенный крохотный шурупчик.

Зато технические параметры у данного чудо-прибора просто потрясающие. Это радиопередатчик большой мощности, способный транслировать на довольно приличное расстояние. По сути дела, я теперь смогу слушать этого господина из любой точки города в течение целой недели. Потом надо менять микробатарейку. Но этого, надеюсь, делать мне не придется, поскольку я не собираюсь целую неделю толочь воду в ступе и распутаю дело гораздо быстрее.

С тех пор, как состоялось мое знакомство с Валентинским, я практически перестала пользоваться дорогостоящей импортной аппаратурой.

Японцы пусть отдыхают. Самоучка, совершенный наш тарасовский Левша давно заткнул их за пояс. Никем не признанный подпольный гений. Он бы в Америке доллары мог лопатой грести, а довольствуется крохами, зарабатывая на жизнь опасным бизнесом – нелегальной продажей аппаратуры частным детективам.

Когда я попыталась убедить Виктора Ивановича получить авторские свидетельства на его изобретения, он только рукой махнул:

– Шутишь, Танечка.

Я пробовал одну штучку пробить, так авторское свидетельство получил совсем другой человек, а я только тычки в зубы. Да еще отмываться от грязи пришлось.

* * *

Корытов вернулся в кабинет, молча налил себе еще рюмку коньяка, опрокинул ее, запил остывшим кофе и подошел к окну. Осторожно выглянул. Он словно забыл про меня.

Я сама ему напомнила о своем присутствии:

– Аркадий Андреевич, вернемся к нашим баранам.

– К обсуждению моего образа жизни и имиджа? – ехидно спросил он.

– Нет, – спокойно ответила я. – У вас курить можно?

– Пожалуйста, – он взял с подоконника пепельницу и поставил ее на стол. – «Парламент» желаете?

– Спасибо, у меня свои.

Я достала пачку, не спеша закурила.

– Аркадий Андреевич, я – подруга Елены Михайловны Истоминой, которую вы так блестяще сегодня «отмазали» в ментовке.

Я специально употребила арго – наступило время показать себя этакой крутой, переменить сложившееся обо мне ошибочное мнение.

Лицо адвоката потемнело. Но он попытался держать себя в руках.

– И что? – нарочито спокойно спросил он, хотя я прекрасно видела, что Корытов волнуется.

– Ее отец не обращался к вам. Вы солгали. И я знаю почему.

– Почему же? – он прищурился.

– Потому что вас об этом попросил хозяин перстня с бриллиантом.

– Что за день сегодня! Помешались все на каком-то перстне, о котором я ничего не знаю. Меня попросил вытащить из милиции девушку ее отец.