Хватайся за соломинку. Жар бабьего лета

Знакомство состоялось. И мы за него дружно выпили. Сегодня мне выпить не грешно. Я ведь избавлена от обязанностей водителя, и можно расслабиться.

Я исподтишка изучала нового Ленкиного поклонника. Недурен собой. Брюнет. Серые проницательные глаза, обрамленные длинными пушистыми ресницами. Таким ресницам любая женщина позавидует.

Одет со вкусом. И явно не с базара – костюм приобретен в одном из элитных магазинов. На среднем пальце массивный золотой перстень с крупным бриллиантом – показатель не просто достатка, а роскоши.

Я бы даже сказала – чрезмерной. Правда, за подлинность бриллианта я бы поручиться не смогла. Это даже специалист не определит без лупы. Если, конечно, подделка хорошая.

Ленка, конечно же, тоже обратила внимание на перстень. И ей явно льстило, что ее кавалер гораздо шикарнее моего, который хоть и одет элегантно, но никаких дорогих украшений ни на руках, ни на шее не имел.

Большим плюсом в появлении среди нас, девушек, особ мужского пола было то, что не пришлось платить за ужин.

Мелочь, а приятно. Особенно для Ленки, которая оставила бы здесь все свои нищенские «книжные» с солидной частью месячной зарплаты.

Мы уже брали в гардеробе свои вещи, весело болтая про «Парижские тайны», когда в кафе вошли два молодых парня. Несмотря на то что чисто внешне они не были похожи, выглядели все равно как близнецы. Одежда порой умеет делать людей совершенно одинаковыми. А эти словно с конвейера сошли.

Они держали свои пальто, поджидая, когда гардеробщик освободится и примет их вещи.

– У нас инициатором посещения «Парижских тайн» всегда Истомина является, – рассказывала тем временем я, – а по мне так лучше в «Русь» завернуть.

– Истомина – это кто? – поинтересовался Костя.

– Истомина Елена Михайловна, учитель французского языка, ваша покорная слуга, – Ленка чопорно протянула ему руку и поклонилась. Костя, подыграв ей, так же манерно, как и она, протянул свою правую руку и пожал ею Ленкину.

Камень в перстне сверкнув, выбросил сотню разноцветных лучиков. Мы все четверо прыснули.

Один из парней скользнул по нам ленивым взглядом. На мгновение, на единое мгновение, его взгляд, случайно упавший на руку Кости, как бы замер. А впрочем, может быть, у меня сегодня излишне разыгралось воображение.

Мы вышли, погрузились все четверо в Димкину «Ниву», весело хохоча и переговариваясь.