Иероглиф зла

Александр, воспользовавшись моментом, отошел от меня на значительное расстояние, а мне не оставалось ничего другого, кроме как наблюдать за плавно кружащейся с веером анимэшницей.

Во время сегодняшней репетиции мне так и не удалось снова завести разговор с Александром. Сразу после танца Лены на сцену вышла Катя-сан с ролью богини Инари, потом уже мне пришлось изображать лисицу-оборотня кицунэ. Сэнсэй сказал, что для своей роли я надену маску, одну из тех, что находятся в аудитории. После того как Арэкс-сан со мной расправится – каким образом, пока было неясно, – я должна буду передать маску Диме-сан для роли восьмиглавого дракона.

Восьми масок в кабинете не было, но Кузьмина это не смутило. Как он заметил, никто из зрителей не станет пересчитывать количество голов злодея-дракона, да и вряд ли кто из гостей фестиваля вообще знаком с этой японской легендой.

Сцену победы главного героя над драконом мы сегодня пройти не успели – я даже не заметила, как пролетело полтора часа репетиции и сэнсэй объявил, что на сегодня пора заканчивать.

Перед тем как отпустить нас по домам, Кузьмин сказал:

– Завтра все по-прежнему, урок в два часа, репетиция в половине четвертого. Да, едва не забыл вас предупредить. Сегодня вечером приезжают гости из Японии – тоже студенты, как и вы. Они поедут на фестиваль в «Японский квартал», а завтра будут присутствовать на занятии. Если вы захотите пообщаться с ними, имейте в виду, русский язык никто из них не знает, зато они говорят на японском и немного – по-английски.

Но думаю, вы поймете друг друга, Рита-сан ведь знает, как проходят встречи с японцами? Помните, в начале второго семестра приезжал студент из Японии?

– Да, было интересно! – улыбнулась Маргарита. – Только я практически ничего не поняла из того, что он рассказывал. В основном хорошо разговаривала Эби-сан, которая на втором курсе.

– Ну, вы же задавали ему вопросы? – напомнил Кузьмин. – Про японскую литературу и искусство?

– Да, я спросила, какие книги он читает, – сообщила девушка.

 – Только он кучу всего наговорил, и я даже не разобрала, о чем. Все-таки мне знаний японского для общения с настоящими японцами не хватает…

Кузьмин заверил ее, что завтра разговаривать со студентами будет проще – ведь можно будет непонятные фразы спрашивать на английском, к тому же жестикуляцию и мимику никто не отменял, – и распустил нас по домам.