Иероглиф зла

Длинные черные волосы девушки были стянуты в высокий конский хвост, а лоб закрывала прямая густая челка. Лицо довольно красивое, с правильными чертами, практически без косметики. Она почему-то сразу производила впечатление человека целеустремленного и деловитого.

– Евгения Максимовна? – сразу подошла она к моему столику и окинула меня внимательным изучающим взглядом. Я кивнула.

– Почему-то я именно так вас себе и представляла, – улыбнулась девушка. – Меня зовут Маргарита Шабурова, я хотела бы воспользоваться вашими услугами телохранителя.

Молодая женщина (на вид ей было 25 лет) присела напротив меня и положила на колени маленькую черную сумочку. К нам тут же подошла официантка, пришлось заказать для приличия по чашке кофе. Мы дождались, пока та запишет наш заказ и отойдет выполнять, чтобы приступить к разговору.

– Дело в том, что я сама не уверена, грозит ли человеку, которого я попрошу вас охранять, серьезная опасность, – начала Маргарита, по-прежнему теребя ремешок сумочки. – Хотя если это только мои предположения, тем лучше… Но все-таки для проверки стоит перестраховаться…

Я терпеливо ждала, когда она наконец-то перейдет к сути вопроса.

– Я очень переживаю за нашего преподавателя японского языка Юрия Алексеевича Кузьмина. Я посещаю курсы, пытаюсь изучить японский, а он – наш учитель, мы его называем «сэнсэй». Я вас хотела бы нанять для того, чтоб охранять его.

– А с чего вы взяли, что жизни вашего преподавателя грозит опасность? – поинтересовалась я.

– Да, конечно… – Маргарита провела рукой по лбу, убирая челку. – Юрий Алексеевич считается у нас в Тарасове единственным японистом. Он не только ведет курсы, но и преподает в лицее, знает и японский, и китайский, и корейский. Наша группа изучает японский, мне этот язык всегда нравился, я сама пробовала его выучить. Но это очень сложно – я самостоятельно проходила учебник, только проверять себя не могла, ни ответов, ни подсказок нет.

– Вы и летом занимаетесь? – удивилась я. – Странно, у всех каникулы.

– Летом у нас интенсив по разговорному языку, – пояснила Маргарита. – Во время учебного года мы штудируем учебник – теорию, грамматику, кандзи… Ну, иероглифы. И упражнения выполняем. А летом сэнсэй проводит уроки для всех желающих, чтобы те могли просто общаться на разговорном японском.