Вечное золото. Фантастическая повесть

– За что же тогда его могли отчислить?

– У него был друг, с которым они были неразлучны, Григорий Жгенти. Из-за этого друга и отчислили.

– Да ладно, за дружбу отчислили?

– Дружба дружбе рознь, – вздохнул Савва. – Они такое надружили…

В камере стало тихо. Шепот отца Саввы слышали все, кто находился там.

Тихон потупил взгляд, он понимал, чем всем этим людям, находящимся в камере, грозит даже слушать рассказ отца Саввы. Но природное любопытство, живость ума и какой-то бунтарский дух заставили произнести его вполголоса:

– Расскажите подробнее, отец Савва!

– Расскажите! Расскажите! Нам все равно тут всем умирать, – зашептали уставшие от ужасов тюрьмы люди.

Может, ваш рассказ нам смерть ускорит. Нет сил больше мучиться!

Отец Савва, окинув взглядом окруживших его людей, начал свое повествование спокойным, вкрадчивым, завораживающим слушателя тоном:

– Однажды нам на лекциях в семинарии рассказывали про обряды, бытующие в различных сектах, и, надо сказать, что именно к этой теме абсолютно все учащиеся проявляли усиленный интерес…

– Еще бы! – перебил рассказ какой-то усач.

 – Я бы тоже такие страшилки послушал.

Кто-то локтем слегка двинул его в бок, заставляя замолчать.

– Ты чего? – обернулся к обидчику парень.

– Тихо, – строго сказал тот человек, – не перебивай старших.

В полной тишине, под очень внимательными, сосредоточенными взглядами заключенных, отец Савва вздохнул и продолжил свой рассказ:

– В 1889 году было дело. На тех лекциях рассказывали о стадиях посвящения в секту сатанистов.

Первая стадия – это переночевать в могиле с только что умершим покойником и рассказать потом другим, что слышал в этой могиле, лежа рядом с трупом.

Все, конечно, слушали затаив дыхание и раскрыв от интереса рты, ловили каждое слово с его уст, и каждый мысленно примерял к себе услышанное.

– Нам рассказали, что одного прихожанина, – продолжал отец Савва, – по пьянке уговорили на ночь лечь в могилу с усопшим. Хорошо выпившего, его прикопали слегка в яме, и хотя он поначалу бахвалился и бил себя в грудь, говоря о своей смелости, все же он вернулся из этого путешествия с седым волосом.

И кто бы его ни спрашивал, что он там слышал или, может, даже видел, прихожанин ответа никому не давал, а только злился так, что глаза его наливались кровью, и выглядел он так, словно тронулся умом. Своему духовнику, который и читал у нас лекции, этот прихожанин сам, дабы очистить свою душу от тяжелого груза, поведал тайну своего греха.