Фантазии господина Фрейда

Непонятно, чем он болеет, но выходить из дома он явно не в состоянии, да и по квартире, наверное, передвигается с трудом. А вот вид у него был бодрый, и глаза, причем даже без очков, смотрели молодо.

– Здравствуйте, Алексей Алексеевич, – сказала я. – Это насчет меня вам звонила Зоя из областной библиотеки. Меня зовут Татьяна Александровна Иванова…

– И вы – частный детектив, – тихонько рассмеялся он. – Первый раз в жизни такового вижу! Присаживайтесь, Татьяна, – он указал мне на кресло.

 – Наташенька, сделай-ка нам чаю, – попросил он и представил ее: – Это жена моя, Наталья Ильинична.

– Так давно готов, – отозвалась она. – Как ты любишь, с травами.

«О господи! – мысленно простонала я. – И отказаться неудобно, и вылить его здесь некуда. Придется пить!»

– Ну, рассказывайте, с чем пожаловали? Что вас интересует? – спросил он.

– Видите ли, Алексей Алексеевич, меня интересует Третья швейная фабрика, – начала я. – В библиотеке я ничего стоящего не нашла…

– И не могли! – весело рассмеялся он и в ответ на мой недоуменный взгляд спросил: – А чем вас так заинтересовала эта фабрика?

– Понимаете, у меня есть предположение, что именно из-за нее с человеком, который решил ее приобрести, происходят некоторые, скажем так, неприятности, – уклончиво ответила я.

 – Но это только мое предположение, а так это или нет, я не знаю.

– Это же надо! – совсем развеселился он. – Сколько лет прошло, а история с кузнецовским золотом до сих пор людям покоя не дает!

– С чем?! – невольно воскликнула я.

 – С золотом?! – Он кивнул. – А вы не расскажете? – попросила я его.

– Конечно, расскажу! – охотно согласился Горбунов. – В моей книге этого нет, да и быть не могло! Время было такое, что полагалось писать исключительно о достижениях социализма, в крайнем случае – о деятелях революционного движения, а вот настоящая история российская была искорежена до неузнаваемости, словно она началась только после семнадцатого года.

А все, что было раньше, или подлежало забвению, или сводилось к воспеванию террористической и подпольной деятельности большевиков и иже с ними. О краеведческой литературе и говорить нечего! Местным издательством выпускались сборнички со статейками, написанными нахватавшимися по верхам щелкоперами, которые ни дня в архиве не работали, а собрали с миру по нитке мелкую информацию и накорябали свои брошюрки.