Исполнитель опасных желаний

Я же, в свою очередь, пригрозила подать заявление в отдел по работе с несовершеннолетними, хотя бы для того, чтобы они пресекли детское преступление и провели разъяснительную беседу. Женщина тут же заявила, что никакого преступления не было, ребята просто пошутили, а вот моя дочь агрессивна и опасна. На что я заверила, что моя Лиза совсем не агрессивна, что она очень дружелюбная девочка и не опасна для общества и на это имеется куча справок и подтверждение врачей. В общем, Татьяна, через некоторое время женщина успокоилась, сама признала, что ее сын Колька хулиган и озорник, и что она с ним серьезно поговорит.

А перед уходом даже извинилась передо мной. И мы решили, что конфликт исчерпан, и что такого больше не повторится, что ее сын будет обходить мою дочь стороной, ибо неизвестно, как она себя поведет, увидев своего обидчика. Для нее он может быть как раздражитель… Ну а я, в свою очередь, пару дней вообще не выпускала Лизу из дома. Надо сказать, она довольно быстро отошла. Сложно, конечно, понять, что у нее в голове, но очень надеюсь, что в ее памяти этот инцидент не задержался. Хотя, как мне сказал врач, у таких детей в подсознании подобные воспоминания остаются надолго, главное, не встречаться с объектом… Ну, вы поняли.

– Это все? – уточнила я.

– Да, Татьяна, на этом, как говорится, конфликт был исчерпан.

– Напомните, когда случился этот инцидент?

– Чуть больше недели назад, – ответила Ольга, а я сделала очередную пометку в своем блокноте.

– Ольга, я так понимаю, что, рассказав мне про этот случай, вы все же считаете, что конфликт на самом деле не исчерпан, и думаете, что пропажа вашей дочери как-то с этим связана? – высказала я предположение и выжидающе посмотрела на собеседницу.

– Татьяна, я уже и не знаю, о чем думать… Конечно, я сейчас перебираю в голове все варианты… Да, я подумала о том, что, возможно, эти ребята решили своего рода отомстить Лизе и что-то с ней сделали. С другой стороны… Не знаю, они еще совсем подростки, примерно Лизины ровесники, я даже и представить не могу, что бы они такое могли сделать?.

.

– То есть вы не ходили к маме того парня и с ним самим и его друзьями больше не разговаривали?

– Нет.

– Хорошо, Ольга, я поняла, и эту версию я проверю. Теперь у меня к вам будут другие вопросы.

Женщина снова отпила воды, посмотрела на меня грустными глазами и кивнула:

– Да, конечно! Спрашивайте все, что посчитаете нужным.