Как в индийском кино

 – Вот он! – и я протянула генералу несколько фотографий Вадима с пояснениями: – У него возникли большие неприятности на работе, а в пятницу вечером, когда он вернулся домой, жена устроила ему дикий скандал. Тот просто хлопнул дверью и ушел! Все! С тех пор его никто не видел! Хватились его только сегодня, когда он не вышел на работу. Вероятно, его руководство было в курсе того, кто он такой, потому что тут же обратилось ко мне, чтобы я выяснила, не случилось ли со Смирновым какой-нибудь беды. Я проверила морги и больницы, но его там не оказалось.

– Почему ты решила, что спецрейсом? – спросил Твердохлебов.

– Потому что он, уходя, сказал, что ему срочно нужно обратно в Москву. Да вот только дневной рейс уже улетел, а до ночного было еще уйма времени, но не в аэропорту же он собирался это самое время проводить. К тому же он обещал немедленно вернуться, чтобы выслушать мой отчет, а на чем? Только спецрейс.

– Погоди минутку! – сказал Руслан Петрович и набрал какой-то номер, а потом спросил кого-то: – Слушай, сегодня из столицы никаких спецрейсов не было? Был? И что? Чего?! – заорал он, а потом тихо сказал: – Ну, спасибо тебе, бывай!

– Чей же это был самолет? – не удержалась я.

– Ты была права, – тусклым голосом сказал он. – Министерства обороны.

– То-то мне в Кураторе военная выправка почудилась, да и командовал он совершенно профессионально.

– Наш замминистра, причем таким тоном, словно небо на землю падает, – тихо ответил он. – Видно, в Москве на все кнопки нажали, потому что мне даже Давыдов звонил и интересовался, как у меня дела и не нужна ли какая-нибудь помощь, что при наших отношениях довольно странно, – задумчиво глядя в окно, сказал Твердохлебов.

Давыдов был начальником областного управления ФСБ и, по слухам, отличался весьма крутым характером.

– Как спасаться начнем, Руслан Петрович? – спросила я.

– А что ты еще об этой истории знаешь? – в свою очередь спросил он.

– Больше ничего, – ответила я, честно глядя ему в глаза.

– Понимаю, – хмыкнул он. – Небось подписку о неразглашении взяли?

Я ничего на это не ответила, а он не стал настаивать и сказал:

– Значит, начнем танцевать от адреса, – решил он. – Очень непростого адреса.

– Откуда вы его знаете? – удивилась я.