Карьера требует жертв

Если сейчас я раскрою все карты, то чем буду крыть, если вдруг чудом выберусь из этой передряги живой?

– Если вы знаете мое имя, то знаете и род деятельности. Да, я оказываю помощь клиентам за денежное вознаграждение, охраняя их от различных угроз. Но сейчас я в отпуске, а в отпуске я люблю заниматься интересными случаями. Вроде случая с бешеной мамашей, которая хочет убить своего сына. Она – суперзлодей, я – супергерой. Ее надо наказать. – Конечно, громила не поверит в этот рассказ, его улыбка подтверждает это.

Но я намерена продолжать этот диалог, пока еще могу.

– Значит, до конца гнете свою линию. Я это уважаю. Знаете, Женя, нужно было принимать предложение Прохоровой. Сейчас мы бы стояли бок о бок и скорее всего не закапывали бы провинившегося, а занимались чем-то менее грязным. Глеб Василевский – принципиальный конкурент Валентины, не более того.

– Ну да, ну да. А я – супергерой, я же говорю. Столько шума ради ненастоящей журналистки, которая несет бред? Думаю, убивать меня будут как раз за правду.

– Убивать вас будут за то, что вы могли трактовать полученную от Валентины Андреевны информацию в собственном ключе. Вы же сами упомянули об этом.

– Только когда ваша начальница раскрыла, что я – никакая не журналистка. Пораскиньте мозгами. Она принимала у себя девушку, которая утверждала, что некто сказал ей, будто Глеб Василевский – ее сын. Если бы это было неправдой, она бы даже не пригласила меня в свой офис, а просто повесила бы трубку, сказав, что мой источник лжет.

Но она хотела встретиться со мной, хотела узнать, кто этот источник, и когда начала подозревать, что я – никакая не Марина Андреева, рассказала драматическую историю своей любви, в которой мастерски изменила финал. Так что меня в любом случае ждала бы смерть.

Охранник посмотрел на меня с понимающей улыбкой. Сейчас я видела в нем не двухметрового вышибалу, а вполне сознательного мужчину, который…

Черт возьми, он согласен со мной. Но есть в этом взгляде нечто большее.

Наш диалог прервал второй:

– Яма готова, кончай ее и неси сюда.

Мой собеседник встал, отошел на достаточное расстояние, чтобы его не забрызгало кровью, направил пистолет в мою сторону и произнес:

– И все же с вами было приятно иметь дело, Евгения Максимовна, – на этих словах я поняла, что сейчас меня не станет.

Как же ужасно, что я – не персонаж фильма, который уже разрезал кабельную стяжку об острый камень за спиной.