Карьера требует жертв

Едем в одно из моих убежищ, чтобы сменить машину, жучков в ней нет – это я, как недавний охранник Прохоровой, знаю точно, а вот по бортовому компьютеру нас отследить можно. Примерно здесь мы сожжем машину, потом придется пройти пару километров пешком. Замерзла?

– Жить буду, – ответила я, несмотря на то, что не отказалась бы от куртки.

Кирилл ставит машину подальше от деревьев посадки, в которую мы свернули – в овраге, чтобы огонь не перекинулся на древесину и не начался пожар. Он достает две канистры из багажника внедорожника, одну дает мне.

Мы обильно поливаем автомобиль бензином, после чего – как в крутых боевиках – проводим за собой полоску горючего вещества. Затем Кирилл поджигает спичку, бросает на землю, и серпантин огня быстро пробегает к машине, охватывая ее ярко-желтым пламенем. Мы сворачиваем вправо от места пожара и вскоре слышим у себя за спиной звуки треска и плавления. В голливудских фильмах машина наверняка взорвалась бы сразу, но в реальной жизни дела обстоят иначе – ей еще довольно долго гореть и плавиться.

– Людей в округе нет, но то, что останется, я завтра подчищу – люблю доводить свою работу до конца.

Я ничего не ответила на эти слова, потому что мне стало немного обидно. Я не довела сегодняшнюю работу до конца. Мне пора пересмотреть свой подход, перестать думать, что я обладаю достаточной смекалкой для того, чтобы тягаться с такими людьми, как Валентина Прохорова. Нужно пообщаться с Глебом и рассказать ему о своих подозрениях.

Его мать точно может желать ему смерти. И хотя даже такой профи, как Кирилл, не нашел ее связи с черным «Вольво», это не значит, что машина послана не ею.

Мы доходим до убежища Кирилла – одинокого дома, расположенного за холмом, к жилищу прилегает гараж. Он ненадолго заходит внутрь, откуда выносит куртку и накидывает ее мне на плечи. Несмотря на мое недавнее «жить буду», я охотно надеваю ее. Затем он открывает гараж, где стоят «Жигули» – черные и блестящие. Сразу видно, что Кирилл занимается машиной и она ему не безразлична.

Мы приезжаем в особняк Василевского к половине десятого вечера. Я чертовски устала, но просто пойти спать не могу. Дело запутаннее, чем я предполагала, я уже не только телохранитель, но и детектив, и пока что мне плохо удается и то, и другое. Завтра обязательно обзаведусь новым телефоном и позвоню тете Миле. Она знает, что во время работы с клиентами мне лучше не звонить, поэтому я связываюсь с ней сама.