Карнавальная ночка

Как только он скрылся из вида, доктор заговорщицки подмигнул мне и прошептал:

– Может, зря я ему про мадам Помпадур правду открыл? Пусть бы сам выяснял, кто из приглашенных имеет французское имя.

Я слегка улыбнулась, не желая портить молодому человеку настроение, и, кивнув в сторону тела, спросила:

– Как думаете, сразу сможете определить, отчего умер этот мужчина?

– Вы родственница? – предположил доктор. – Простите, я как-то не подумал, что…

– Не извиняйтесь, – остановила я его. – Мы не родственники.

Просто знакомые. Хотя на этот бал я пришла именно с ним. Школьный приятель.

– Понятно. Примите мои соболезнования, – коротко произнес доктор и наклонился над Димкой.

Осмотр длился не более пяти минут. Этого времени доктору оказалось достаточно, чтобы сделать предварительный вывод о причине смерти.

– Ну, что сказать? Остановка сердца, – прокомментировал доктор. – Более точно покажет вскрытие. Но это уже прерогатива патологоанатомов. Я же просто констатирую смерть. Пойду схожу за санитарами и носилками.

Судя по всему, забирать его придется нам.

– Не забудьте к капитану заглянуть. Он парень обидчивый, – напомнила я.

– Это уж непременно. Еще раз примите мои соболезнования.

Доктор ушел, а я осталась возле Димки. Не успел он уйти, как на лестнице снова зазвучали шаги. Двое санитаров завернули за угол. Молча погрузили тело Димки на носилки, накрыли белой простыней и так же молча удалились. Я еще какое-то время постояла, осмысливая произошедшее. Потом медленно двинулась в центральный зал.

За время моего отсутствия здесь практически ничего не изменилось. Все то же яркое освещение, новогодняя мишура на портьерах, разряженная елка. Все те же наполовину опустошенные столы. Только официантов не видно, оркестр не играет, да на лицах приглашенных отсутствуют маски. Гости разбились на небольшие группы и вполголоса переговаривались. От этого в комнате стоял гул, как от мощного вентилятора. Вычурные платья женщин и фраки мужчин выглядели теперь нелепо.

Но сменить кринолины на повседневную одежду у гостей возможности не было. Капитан Скворцов строго-настрого запретил кому бы то ни было покидать зал. Об этом сообщил мне все тот же мужчина с военной выправкой, встретивший меня при входе.

– Он назвал причину? – поинтересовалась я.

– Допрашивать будут, – заявил мужчина.

– Кого? – не поняла я.

– Каждого из присутствующих, – ответил мужчина.

– Это еще для чего? – озадаченно произнесла я.