Клан бешеных

– Полина? Привет. А ты здесь какими судьбами?

– Такими же, какими и ты: пришла послушать нашу доморощенную знаменитость.

Ярцев усмехнулся:

– И как тебе?

– Вытерпеть можно, – кивнула я и добавила: – Правда, с трудом.

– Зато молодежь от него просто тащится, я имею в виду подростков и недорослей. Видела рэперов на задних рядах? Из них ведь тоже кое-кто пишет, точнее было бы сказать, пописывает. Братья по цеху!

– Ты здесь от редакции?

– А ты что думала, по зову души? – Антон усмехнулся. – Нет, меня лично такое, с позволения сказать, искусство, не вставляет.

Хотя, знаешь, я с этим Буйковским имел счастье познакомиться лично.

– Да? И как он тебе? – поинтересовалась я.

– Вот если бы я не слышал его стихов, то сказал бы, что он вполне нормальный парень.

– Серьезно? – Моему удивлению не было предела.

В этот момент мы заметили, как в фойе зашли двое полицейских в форме. Один из них заглянул в зал, откуда я только что вышла, и что-то тихо сказал другому. Господа полицейские пошептались и встали возле двери, ведущей в зал, сделав самый невинный вид.

Буквально через несколько минут из этих дверей потянулись зрители, среди которых был и наш виновник торжества, окруженный почитателями своего неординарного таланта. Но не успел он сделать и двух шагов, как полицейские, аккуратно растолкав его поклонников, подошли к нему и спросили в упор:

– Господин Буйковский?

Гриня растерянно захлопал рыжими ресницами, а Ярцев достал камеру и стал снимать происходящее.

– Да, – растерянно пролепетал поэт.

– Будьте добры пройти с нами. – Полицейские взяли Буйковского под руки с обеих сторон и повели к выходу.

– Куда? Зачем? – удивленно вопрошал Гриня, а поклонники засвистели по привычке и закричали возмущенно:

– Куда вы его?.. Вы его что, арестовали?.. На каком основании?.. А у вас ордер есть?.. Эй, мужики! Что он сделал?.. Мы жаловаться будем!..

Но полицейские не обращали внимания на выкрики. Они быстро довели упирающегося Буйковского до дверей, где еще один полицейский «принял» его, взяв за плечо и затолкав в машину, стоящую у самого выхода.

Из толпы продолжали возмущенно кричать, кто-то снимал все происходящее на мобильный, кто-то начал куда-то звонить. Я встала на цыпочки, чтобы лучше все рассмотреть, а Ярцев протиснулся вперед, подняв камеру над толпой, из которой продолжали доноситься недружные выкрики:

– Отпустите Буйковского!.. Свободу Юрию Деточкину!.. Свободу Григорию Буйковскому!.. Свободу Буйку!..