Клан бешеных

А к вам я потому и пришел, – повернулся Анатолий Иванович к Ярцеву, – что понял: уйдет Виссарион от наказания, как пить дать, уйдет! А теперь вот выяснилось, что Поленьку еще одна машина сбила… Странно это все как-то…

– А фамилию Буйковского вы от нее ни разу не слышали? – спросила я. – Григорий Буйковский. Подумайте, может, они были знакомы?

– Нет, не слышал, – помотал головой хозяин.

Ярцев встал со своего кресла.

– Анатолий Иванович, извините, но нам пора, – сказал он, – у меня еще дела в редакции…

Хозяин тоже поднялся:

– Вы вот что… Если сможете как-то этого урода привлечь, – буду вам очень благодарен.

Мне, может, хоть чуточку будет легче оттого, что убийца получит по заслугам. Ну, а если не сможете… Я вас осуждать не буду: понимаю, что с такими бороться, что с самосвалом – и страшно, и небезопасно…

Мы вышли из квартиры Зайцевых и стали спускаться по лестнице.

– Полин, давай так, – сказал Ярцев, – я сейчас здесь останусь: мне надо еще соседей расспросить, сама понимаешь, для статьи необходим материал.

А ты пока можешь быть свободна, потом созвонимся.

– Добро.

Я вышла из подъезда и села в свой «Мини-Купер». Настроение у меня было в высшей степени мерзопакостным. Опять все, как тогда, когда погибли мои родители, – уверенный в своей безнаказанности тип, подлый и гнусный, прикрывающийся высокопоставленным папашей. Ну, уж нет, черта с два я такому спущу!

Глава 3

Телефон зазвонил в самый неподходящий момент. Я припарковала машину на стоянке ближайшего магазина и достала мобильный из сумки.

На дисплее высветился незнакомый номер. Я нажала кнопку:

– Алло?

В ухо скороговоркой затрещал голос Алины:

– Полин, быстро давай подруливай к зданию полицейского участка на улице Трактористов-Комбайнеров.

– Зачем? – насторожилась я.

– Мы здесь устроили пикет против ареста поэта Гриши Буйковского.

Подружка говорила приказным тоном, не терпящим никакого возражения.

– Так ведь я… того… Не могу…

– Никаких «не могу»! Быстро собралась – и сюда.

Здесь столько народа! В основном молодежь. Мы держим плакаты и лозунги, постоянно скандируем: «Свободу поэту!», «Свободу Буйковскому!»… Слышишь?

В трубке действительно раздавался какой-то гул, похожий на шум переполненного стадиона.

– Если там у вас много народа, может, вы и без меня обойдетесь? – осторожно поинтересовалась я.

– Не обойдемся! В нашем деле каждый человек важен.

– Алина, а с какого телефона ты звонишь? – спросила я.