Клад белой акулы

 – Что же вы мне тут рассказываете?!

– Но не в вашем случае, мадам! Ибо существует официальный документ – завещание Трофима Захаровича Замкового, в котором четко очерчен круг наследников. И вы, уважаемая, в него не входите. А значит, не сможете претендовать ни на что. И даже присутствовать при ведении переговоров.

– Бумага?! Что за бумага? Откуда взялась?! Посмотреть на нее можно?!

– Боюсь, что нет. На чтении документа настаивать вы не имеете права. По крайней мере, сейчас.

– Но я как домовладелец могу отказать в проведении поисков, – тут же сориентировалась ушлая тетка.

– Да, можете. Но тогда никто ничего не получит, и ваши дочери – в том числе. Более того, я уполномочена заявить, что если сегодняшние переговоры зайдут в тупик, мои клиенты подают иск на Светлану Облонскую, в котором будет оспорена законность вашего единоличного наследования домовладения. Ведь вам хорошо известно, что устный договор между вашим мужем и его братом нарушен. Владимир отказался от своей части родительского наследства в обмен на обещание купить для его старшей дочери однокомнатную квартиру.

Что выполнено так и не было. Конечно, – добавила я, предвидя возражения, – доказать в суде существование устного договора между мужчинами, которых уже нет в живых, достаточно сложно. И судебные разбирательства могут затянуться на годы. Но при определенных условиях все возможно. Я обязуюсь найти лучших юристов, которые на подобных спорах буквально собаку съели. Мы докажем, что часть домовладения принадлежала родителям Валерии и Нины, это возможно. Найдем свидетелей, привлечем коммунальные счета, вернее, старые платежи. А потом докажем и все остальное. Так что вам, Светлана, не стоит чувствовать себя полноправной хозяйкой, ситуация может измениться кардинально.

– Они не посмеют, – побледнела женщина и злобно сжала тонкие губы.

– Еще как посмеют, – спокойно возразила я, – более того, теперь они располагают всеми ресурсами, необходимыми для ведения длительной тяжбы.

– Мы уходим!! – взвилась женщина.

 – Девочки, за мной!

Несмотря на серьезность ситуации, я не смогла сдержать улыбку, ибо сейчас Светлана напомнила мне Фаину Раневскую в роли мачехи в старом фильме про Золушку. Хотя внешне на актрису Облонская похожа не была, она полностью повторила апломб, интонацию, и даже фраза была довольно схожей, хоть и неточной.

– Нет, – твердо ответила Ольга.

– И я останусь, – протянула Катя и снова осторожно скосила глаза на оставшиеся пирожные.