Клуб мертвых поэтов

Блеклыми, выцветшими от времени и сырости красками на вывеске была изображена девица в ночной рубашке – а может быть, просто в белом платье. За правую руку девицу держал ангелоподобный юноша, за левую – какой-то Квазимодо. «Отель „Миранда“».

Я толкнула разбухшую от влаги дверь и вошла. Гостиница была маленькой, очень старой. Конечно, ни о каком комфорте в этих стенах с плесенью по углам и речи нет. Но ведь мне нужно пристанище всего на одну ночь. И я превосходно умею обходиться минимумом удобств. Решено, остановлюсь в «Миранде», которая явно не может похвастаться наплывом постояльцев – это если судить по количеству ключей, которыми увешана почерневшая доска за спиной мальчишки-портье.

– Рад приветствовать вас в одном из лучших отелей города! – с заученной улыбкой выдал мальчишка – по виду выходец из стран Ближнего Востока – на неплохом английском. Что ж, теперь я могла не стесняться своего слишком хорошего итальянского:

– И тебе привет, дружок! Сколько стоит одна ночь в вашем заведении?

Интерес в глазах парнишки угас.

Я явно не была богатой американской туристкой, которую легко развести. Портье сквозь зубы назвал стоимость номера – вполне разумную.

Я заполнила бланк, назвавшись микробиологом, приехавшим на конгресс – это в Венеции-то! Но портье и глазом не моргнул – ему было все равно. Я наугад выбрала номер – мне всегда нравилось число «восемь», взяла ключ и поднялась на второй этаж по узкой скрипучей лестнице. Номер оказался предсказуемо темным, маленьким и сырым. Даже вид из окна открывался какой-то явно «не туристический» – задворки, задний дворик какого-то кафе.

Двое работяг разгружали ящики, и о том, что дело все-таки происходит в Венеции, а не в Тарасове, напоминало только то, что разгружали они старенький катер, а не тентованную «Газель». Некоторое время я наблюдала за работягами, потом задернула шторы и включила электрическое освещение. В номере сразу стало уютнее. И ради чего Никита Котов торчит в этом промозглом заплесневелом городе с толпами туристов?

Я прямо в одежде улеглась на кровать, вооружилась телефоном, настроила себя на долгое терпеливое ожидание и принялась дозваниваться Никите.

Ничего, голубчик. Я точно знаю, что номер мобильного ты не сменил, потому что по этому номеру тебе звонит мамочка. Так что рано или поздно ты ответишь…

Никита принял вызов около четырех часов дня.

– Вы кто? – по-английски поинтересовался юношеский ломкий голос. – Что вам нужно? У меня девятнадцать пропущенных вызовов от вас.