Клуб мертвых поэтов

Сами понимаете, для чего она притащилась в Венецию – чтобы взять меня за ноздри и доставить домой.

Я решила принять предложенную игру. В самом деле, не обижаться же на мальчишку? Поэтому я улыбнулась и сказала:

– Очень приятно. Рада познакомиться. А вы, простите?..

– Мои друзья сами в состоянии представиться, – хмыкнул Никита.

Вперед выступил высокий темноволосый красавчик, весь в черном, изобразил грациозный полупоклон и выдал:

– Байрон. Джордж Гордон Байрон.

Следом за ним белокурый юноша сообщил мне:

– Шелли.

Перси Биши Шелли.

– Джон Китс, – пискнул малорослый парнишка.

Я обернулась к тому, кто впустил меня в дом:

– А вы, полагаю…

– Кольридж. Сэмюэль Кольридж, – с откровенной издевкой выдал мальчик.

Только тут я сообразила, на что похож этот странный ритуал. Именно так представлялся Джеймс Бонд в многочисленных летах «бондианы». Помните: «Меня зовут Бонд. Джеймс Бонд». Ладно, по крайней мере, в чувстве юмора этим ребятам не откажешь. Однако какой апломб! Как высокомерны эти юнцы.

Наверняка считают себя умнее прочих и глубоко отличными от «серого большинства». Ничего, с годами это пройдет.

Я обернулась к Никите Котову и светским тоном поинтересовалась:

– Полагаю, роль Уильяма Вордсворта вы приберегли для себя?

Мальчик вскинул брови, даже рот приоткрыл. Вот вам, ребятки! Полагаете себя рафинированными эстетами? В ваш круг избранных нет доступа чужакам? Может быть, я излишне категорична, да что там – жестока… Но, по-моему, эти типы – просто клоуны. Сродни толкиенистам, мода на которых, к счастью, уже прошла.

Те, помнится, бегали по полям, изображая эльфов, хоббитов или гномов. Сказки рассказывают детям, и там, в детстве, сказки и должны оставаться. А когда взрослые увлекаются такими вещами, это выглядит очень нездорово… Да и легко быть эстетом на папины денежки. Кстати, настоящие поэты Озерной школы, да и младшие романтики вовсе не были богаты, вечно нуждались в деньгах и уж точно не могли зависнуть в Венеции, одном из самых дорогих городов мира, этак на годик-другой… Как человек, всего в жизни добившийся самостоятельно, я недолюбливаю мажоров.

В тишине раздался голос единственной в компании девушки:

– Уильям, наша гостья не безнадежна. Может быть, пригласим ее к завтраку?

Никита немного растерялся. Он переводил взгляд с меня на девушку, словно пытаясь понять, какую игру она задумала. Вдруг Котов кивнул и предложил:

– Можете позавтракать с нами. Простите, я забыл, как вас зовут…

– Вы не забыли.