Клеймо роскоши

Свою карьеру ювелира я начинал с филиграни. На первом этапе Семеныч доверял мне только шлифовку отдельных камней, сортировку и плавку металла. Потом показал вальцы для прокатки брусков, но я не смог с ними работать, пока не приделал к ним электропривод. Там, чтобы ручку крутить, нужна была сила, как у Геракла. Потом я усовершенствовал процесс волочения проволоки через волочильную доску. Благодаря этому мастерская стала брать в два раза больше заказов. Сейчас там все заменено на современное оборудование, а это здесь – вот вальцы, вот циайзене из победита, полировальный станок, изложница для расплава.

Горелку я купил новую, для безопасности труда. Мой старый паяльник. Когда выдается свободная минута – спускаюсь сюда и творю. Если б вы могли меня понять! Вот посмотрите, это я закончил вчера. – Он взял с верстака коробочку и протянул мне. Внутри лежали серьги и кольцо из черненого серебра с гранатами. Изящный растительный орнамент выгодно подчеркивал красоту сверкающих темных вишнево-красных индийских камней.

– Да, – выдохнула я, – настоящее произведение искусства!

– Это я сделал так, для души, – признался ювелир. – Серебро сейчас не актуально. Если нравится – берите в залог нашего будущего сотрудничества.

– Ну, если вы настаиваете, – я примерила кольцо на указательный палец и посмотрела его на свет, как оно играет, – большое спасибо за подарок.

– Да не за что, – махнул рукой ювелир и продолжил: – В общем, через год я работал со всеми цветниками – полудрагоценными камнями, а за моими комплектами с малахитом в технике объемной филиграни выстраивались очереди.

Семеныч стал относиться ко мне как к сыну, тем более что своей семьи у него не было. Со временем передал мне мастерскую, а после смерти оставил даже квартиру. Мало-помалу я стал подниматься. Завел нужные связи. Драгоценные камни открывают много возможностей, если относиться к ним с любовью, а они знают, что я их люблю.

Прохаживаясь по мастерской, я как бы невзначай оказалась у мешков, стоявших в ряд за шлифовальным станком у стены.

Быстро наклонилась, открыла один незавязанный:

– Викентий Иванович, а здесь что?

В мешке лежало нечто похожее на зеленоватый щебень, местами с вкраплениями целых зеленых кристаллов. Ювелир проворно подскочил ко мне и закрыл мешок:

– Это ничего. Дорожку собираюсь делать, привезли щебенку, и я приказал отнести ее сюда, пока мастер не придет, чтоб глаза не мозолила.