Хозяйка кабаре

Но кончилась затея плачевно – Лариску перестали приглашать на медленные танцы, поскольку блестки тут же перекочевывали с ее рук и спины на ладони партнера, причем отмывались потом с большим трудом.

А через неделю я встретила Лариску в городе. Разумеется, не удержалась – поприкалывалась по поводу вечеринки. А та мне пожаловалась, что до сих пор не может полностью отмыть эти чертовы блестки, и некоторое их количество все еще украшает ее спину и грудь. Лариска же мечтала на Старый новый год надеть снова открытое платье, но уже зеленого цвета.

Я, внутренне хохоча, утешила ее – сказала, что сочетание зеленого и сиреневого очень даже экстравагантно, а уж если она добавит немного ярко-оранжевого или красного, то будет просто отпад. По-моему, подруга приняла мои слова всерьез.

Вот что напомнили мне маленькие блестящие точки на теле покойной. Видимо, перед выходом на сцену Кира украшала себя розовым блеском. Но сейчас эта деталь ничем не могла мне помочь.

Что же, продолжим осмотр. Я решила обследовать ногти покойной. Может, под ними остались следы одежды душителя? Ногти были коротко острижены и не накрашены – наверное, Кира пользовалась накладными. Бедняжка, она и поцарапать-то не смогла своего мучителя. Для меня это тоже плохой подарок – я не смогу опознать убийцу по ссадинам на предплечьях. Посмотрим, что же у нее под ногтями.

Я приподняла правую руку Киры, чтобы осмотреть внутреннюю сторону кисти и ногтей.

Что такое! Опять блестки? А ладони-то она зачем красила? Стоп-стоп. На теле блестки розовые, а здесь – цвета золотистой бронзы. А под ногтями? Так и есть, та же бронза. Я осмотрела другую руку – то же самое. Вот это уже фактик поинтереснее! Уже напрашиваются кое-какие мысли. Но размышлять, Танюша, ты будешь дома, в спокойной обстановке, а сейчас сделай-ка вот что.

Я аккуратненько собрала на мазок бронзовые блестки из – под ногтей и с ладоней Киры и запечатала его в стерильный полиэтиленовый пакетик.

В другой такой же пакетик я упаковала мазок с блестками, собранными на теле.

После этого сделала еще, на всякий случай, несколько фотоснимков кожного покрова в разных местах.

Все. Больше осматривать нечего. Да и, признаться, очень уж хотелось уйти, поскольку мое самообладание давно делало решительные попытки меня покинуть. Работа выполнена, возможно, даже перевыполнена.