Клуб обреченных

Но если очень захочешь, Юль Сергевна, могу организовать тебе массаж от Кроко. Отличная вещь, между прочим, каждую косточку пробирает.

– Все виды массажа, – скорчив хитрое лицо, постным голосом выговорил Нилов, – от обычного до берберского и тайского эротического.

– Ты бы лучше не дурака валял, Нилов, а над моим коленом потрудился, – вдруг произнес третий, стоявший у дверей и до того участия в разговоре не принимавший. – А то тебе Палыч и Белозерский такой берберский массаж устроят, что…

– А-а-а, – перебивая его, басом протянул массажист, – ты, Андрюша, снова всю малину портишь.

Только я прекрасной даме начал представлять свою персону, так ты тут же и встреваешь. Избалован вниманием, – повернулся он ко мне, – тлетворное влияние славы, молодости, красоты и, понимаешь, таланта – все это до добра не доведет! Не-е-е-ет, не доведет!

– Вы о себе говорите, Даниил? – спросила я, думая, что если молодость и талант у господина Нилова еще можно предположить, а заявление относительно «славы» оснастить пояснением типа «известен и славен в соответствующих кругах» – то вот насчет красоты Данила сильно погорячился.

Впрочем, все познается в сравнении, все относительно, как учил великий Эйнштейн.

Но Нилов быстро меня поправил.

– Да не о себе я, – сказал он. – Я об Андрюше. А я – что я? Я – полуфабрикат эпохи. Разве я похож на растленного славой? Если, конечно, не считать врача команды Славы Котова, который все время норовит меня споить…

– А ты и не больно-то сопротивляешься, – сказал Александр и повернулся к третьему: – Ну что ты там встал, Андрюха? Грехи не пускают? Садись!

– Только на четверть часа, – сказал тот.

 – Знаю я ваши посиделки. К тому же мне домой пора. И маме надо позвонить, узнать, что там…

Саша Самсонов сразу посерьезнел.

– Да я все понимаю, Андрюха, – сказал он. – Тем более что Даня у нас человек увлекающийся, а у нас послезавтра финал Кубка. А что у тебя там с коленом?

– Да Котов говорит, связки я немного потянул.

Но к послезавтра все должно быть в норме, особенно если наш Данила постарается, – отозвался тот.

Все то время, пока два футболиста обменивались фразами, а Нилов с широкой белозубой улыбкой на толстом довольном лице бросал на меня откровенные взгляды, – все это время я рассматривала того, кого называли Андреем.

У меня создалось впечатление, что он мне знаком. Только вот где я могла его видеть и когда – я упорно не могла вспомнить.