Код знали двое

Я не выдержал и спросил: «Чего же ты, Сергей, хочешь? Чтобы мы выбрали председателем тебя?» И, знаете, что он мне ответил: «Зачем же меня? Давай выдвинем тебя. Я посодействую, да и Рахманинов брыкаться не будет». Я Фролова очень хорошо знаю, чтобы сразу понять – за предложением стоит хорошо просчитанный интерес, потому без обиняков спросил его в лоб: «Тебе это зачем?» Он мне и говорит: «Не мне, Вова, – нам!» Ну и дальше красноречиво обрисовал перспективу превращения «Филателиста» в плацдарм для поставки в область всего того, чем он сейчас загружает ее через свою фирму.

Я тоже коммерсант, но меня передернуло, честное слово! Я ему говорю: «Сережа, у тебя что-нибудь святое в душе осталось?» Ну… дальше мы слегка повздорили, и я ушел.

– Вы думаете, что его действия против вас вызваны желанием отомстить? – подвела я итог разговору.

– Я думаю, тут все сразу: и желание отомстить, и желание быть единоличным владельцем «Салюта». И, может быть, что-то еще, чего мы с вами не знаем.

– Да, типчик приятный, нечего сказать, – пробормотала я сквозь зубы.

– Что есть, то есть, – согласился со мной Кушинский.

В принципе, я узнала все, что хотела. О том и сказала Кушинскому.

– Спасибо, Владимир Львович. Думаю, мне пора.

– Скажите, Таня, что же вы теперь намерены делать?

– Вы предупреждены, душа моя спокойна. Я… что ж, в дерьме копаться – моя работа. Отдам альбом Фролову, скажу все, что о нем думаю, сдеру плату за два дня и на том распрощаюсь.

– Не думаю, что он вам заплатит, если вы вернетесь с таким результатом.

– Только пусть попробует! С моей стороны все пункты договора соблюдены: расследование я провела, причем полностью в соответствии с его указаниями. Отрицательный результат – это тоже результат. Два дня я отработала честно.

Кушинский встал проводить меня. На прощание он сказал:

– Таня, зайдите ко мне после того, как побываете у Фролова. Мне кажется, у нас будет тема для разговора.

Возможно, к взаимному интересу.

– Хорошо, – пообещала я.

– Только позвоните предварительно, я дверь заранее открою.

– Да, – вспомнила я, – когда я пришла к вам, дверь была открыта.

– Звонок слабый, квартира большая, а я глуховат. Чтобы люди не трезвонили попусту, не долбили в дверь, соседей не тревожили – я всегда открываю ее заранее, когда кого-то жду.

На том мы распрощались, и я покинула квартиру Кушинского.