Ключи от жизни

Ну, ровные какие-то, не смазанные, что ли, как бывает при…

– А вам не показалось странным, – снова перебила я опера, – что Луговичный, если он убийца, вообще эту рубашку в стиральную машину засунул вместо того, чтобы избавиться от нее так же, как от трупа? И багажник, к примеру, не помыл? И следы крови оставил в квартире? Зачем сразу кинулся вам звонить?

– Ну… – замялся «партнер», – и это тоже. Но порой бывает, что человек действует в состоянии аффекта… Или специально хочет следствие запутать. Всякое бывает.

– А мотивы? – пропустила я замечание мимо ушей.

– Вот это тоже пока не ясно. Наследства от жены Луговичный не ждал. Ревность? Но она ему вроде не изменяла. И он сам так говорит, и его мать. Правда, скандалила его женушка часто.

– Но ведь это не повод ее убивать?

– Кто знает, – опять шевельнулись плечи Миющенко.

– А соседей вы опрашивали? Кто-то же должен был видеть, как отъезжала машина Луговичного, если он действительно в ней труп вывозил.

– Опросили некоторых. Никто ничего не знает.

Говорят, мол, во дворе автомобилей тьма, за всеми не уследишь.

– Так. Все ясно. Пожалуй, от вас мне нужно пока только одно – хочу встретиться с Рудольфом. Это можно сделать уже сегодня?

– М-м-м, – промычал он, потерев свой длинный нос. – Проблематично, конечно, но…

– Не набивайте себе цену, Анатолий Несторович. Раз уж вы мое согласие получили, то деньги ваши будут. Или вы решили, что продешевили?

– Нет-нет, – скороговоркой проговорил он. – Все остается в силе. Хорошо. Сегодня вечером я вам это устрою.

Как раз мое дежурство. Он пока еще у нас находится, в изоляторе временного содержания. Но, боюсь, скоро его в КПЗ переведут. Там уже сложнее будет с ним увидеться, почти невозможно.

– Вот и ладненько. Определимся во времени, пока оно есть.

– В двадцать два часа, – по-военному отрезал опер. – Как раз потише будет.

– Годится. А теперь звоните Мальвине Васильевне и дайте ей мои координаты. Можете это сделать прямо отсюда, если у нее, конечно, телефон без определителя номера.

Вы ведь были в квартире Луговичных, как я поняла?

– Был, конечно. Только вот на аппарат внимания не обратил, – тоскливо посмотрел он на меня.

– Не удивительно, – подбодрила я его, вставая и давая понять, что аудиенция окончена.

Когда этот мерзкий тип покинул мое жилище, я почувствовала прилив бодрости и желание погадать. А гадаю я на двенадцатигранных костях по специальному методу. Может, это и баловство, но мне оно как-то всегда придает уверенности.