Коготок увяз…

Конечно, он был раздавлен свалившимся на него горем, но, будучи человеком мужественным, успешно скрывал это, сохраняя достоинство. Мне он сразу понравился. В нем чувствовались доброта и интеллигентность, а эти качества в последнее время начали превращаться в своеобразный раритет. Скоро мы начнем гордиться последними, чудом уцелевшими образцами этой породы человечества.

Он присел на краешек кресла и нерешительно начал:

– Я бы никогда не решился побеспокоить вас, Танюша, но Ирина Сергеевна сказала, что вы сами попросили ее дать нам ваш номер телефона и адрес… Вы, кстати, извините, что я ворвался к вам без звонка.

Не хочу, чтобы Люсенька знала, что я решил прибегнуть к вашей помощи…

Боже мой! Сколько извинений за поступок, который меня даже не обеспокоил! Поистине, этот добрый человек не заслужил свалившегося несчастья… Мне стало его жалко. Впрочем, я постаралась не показывать своих чувств. Таких людей жалость унижает. Поэтому я изобразила из себя великого циника и сказала:

– Я привычная, не беспокойтесь… Хотите кофе?

Он робко вскинул на меня растерянные глаза и кивнул:

– Не откажусь.

Я вышла в кухню. Заварила кофе и, пока он варился, привела свои чувства в порядок. Мне было его СЛИШКОМ жаль. В моей работе это непозволительно. Сколько раз клиент оказывался преступником. Но здесь я чувствовала великолепную мужественность и сдержанность. Не удивлюсь, если, зайдя в комнату неожиданно, я застану его плачущим. А он сделает вид, что это в глаз попало что-то. Таких людей я встречала нечасто…

Когда я вернулась с подносом в руках, он смотрел в окно.

Я осторожно поставила поднос с изящными чашечками на журнальный столик и присела на край дивана. Он меня не замечал. Кажется, он ушел в то время, когда его сын был еще жив. Я не рисковала возвращать его. Зачем? Пусть побудет там еще немного…

Наконец он заметил мое присутствие и обернулся. Я указала подбородком на чашечки с кофе. Он поблагодарил меня и присел рядом.

– Знаете, Таня, никогда не думал, что меня постигнет такая судьба, – вздохнул он.

 – Каждому человеку отчего-то кажется, что беды и несчастья его обойдут стороной. Что неожиданная смерть может прийти к кому угодно: к соседу, к другу, – но не к тебе… А она приходит… Прямо к тебе, в твой дом. Да еще так жестоко вырывает тебя из мира собственных иллюзий. И что с этим поделать, не знаешь… Даже предложить ей обмен – свою жизнь в обмен на…

Он замолчал и судорожно глотнул воздух. Я положила на его руку свою ладонь.