Кольт в декольте

Лариса открыла дверь, войдя, включила свет и гостеприимно пригласила меня внутрь. Как только дверь открылась, я достала из сумки детектор излучений.

– Что это за штука? – с беспокойством поинтересовалась Неделькина. – Не взорвется?

Я приложила палец к губам, призывая к тишине, и начала обшаривать коридор, начиная от входа. Лариса замерла, боясь даже вздохнуть. Ее расширенные зрачки перемещались вслед за мной. В глазах читалось недоумение и ожидание чего-то страшного. Первый «жучок» я обнаружила в телефоне, второй – в распределительной коробке, камеру – в датчике пожарной сигнализации.

Всего в квартире набралось двадцать четыре «жучка». В розовой спальне с гигантской овальной кроватью, укрытой полупрозрачным пологом, аж три видеокамеры. Какие цели преследовали эти неизвестные – снять качественный порнофильм с участием супругов Неделькиных? Отбрасывая домыслы, следовало признать один факт: квартира находилась под колпаком у людей, не жалеющих средств на техническую оснастку.

Шпионская аппаратура, судя по всему, устанавливалась не один день, со знанием дела, аккуратно.

Мне взгрустнулось от понимания того, насколько широк диапазон средств, которые могут использоваться против меня. Удивляло вообще, что Неделькина как-то дожила до сего дня. Может, ее не хотели убивать, а лишь стремились создать иллюзию этого? – спросила я себя и, не найдя ответа, собрала все обнаруженные «жучки» и, сложив их в таз, залила водой.

– Можешь говорить, – бросила я через плечо Неделькиной.

– Что это за штучки, которые ты выдирала отовсюду? – спросила Лариса с любопытством.

 – Из-за этого проводка не загорится? Ведь если их ставили туда, значит, они были нужны.

– Это шпионская аппаратура для подслушивания и подглядывания, – пояснила я. Мой голос глухо резонировал в стенах ванной комнаты, больше похожей на зал в квартире моей тетки.

– Как? Откуда? Боже, ты уверена? – залепетала Лариса, вконец ошарашенная.

– По шкале от нуля до ста я уверена на сто процентов. То, что ты видела, отнюдь не детали электропроводки и пожарной сигнализации, – уверенно ответила я и поинтересовалась: – Компьютер в комнате с картинами? Это комната твоего мужа?

– Да, – кивнула Лариса, – это его кабинет, а медвежья шкура на полу – его личный трофей.

Я имею в виду, что он сам убил его на охоте.

Я сделала вид, что поверила, а потом попросила:

– Можно мне им воспользоваться? Я ничего не испорчу, а Степан даже знать не будет.

Лариса пожала плечами:

– Пожалуйста, если сможешь.