Коллекционер женщин

Странный дядечка.

И тут до меня дошло, что майор исподтишка за мной наблюдает. Тогда я разозлилась.

– Извините, пожалуйста, Анатолий Алексеевич, у меня не так много времени…

Он немедленно поднял голову. Ухмыльнулся:

– У меня, как вы догадываетесь, тоже. Чем могу быть полезен?

Разве Киря не сказал? Не может быть. Наверное, Смолину захотелось со мной поиграть. Что ж, игра так игра. Жесткая и не по правилам.

«Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите». А вижу я… ничего хорошего я не вижу.

– Мне хотелось бы знать подробности дела об убийстве Виктора Баргомистрова.

– Смею думать, вы тоже заинтересовались этим делом?

Почему «тоже»? Разве майор не посторонний человек? Всю жизнь наивно полагала, что следователь должен быть объективным.

– Я частный детектив…

Смолин, поморщившись, махнул рукой.

– Знаю, не продолжайте. Я получил указание всячески содействовать вам в этом деле… – Он хмыкнул и ехидно прищурился. – Так вот, никакого дела на самом деле и нет, вернее, нет неразрешенных вопросов.

Через несколько дней дело будет передано в суд… – Смолин улыбнулся, расслабился, сидя за столом. – Самое короткое из всех раскрытых мной преступлений… по времени, я имею в виду.

– Преступление раскрыто?

– Да, убийца сам во всем признался.

У меня мурашки побежали по телу.

– Сосед Баргомистрова? – спросила я напрямик.

Майор кивнул.

– Конечно. Вот почитайте, если интересно.

Смолин достал папку «Дело №…» и протянул мне.

Я, Голубков Василий Семенович, признаюсь, что убил своего соседа по этажу Баргомистрова Виктора Андреевича, так как должен вышеназванному Баргомистрову деньги в сумме тысячи пятисот рублей и не смогу их отдать.

Виктор Андреевич неоднократно требовал вернуть долг, но у меня таких денег никогда не водилось.

Тринадцатого апреля сего года я пришел к соседу занять денег еще. Баргомистров денег не дал, стал меня ругать. В пылу ссоры я схватил тяжелый подсвечник и ударил Виктора Андреевича сзади по голове.

Удар оказался смертельным.

Увидев, что натворил, я решил избавиться от орудия убийства, то есть замести следы. Я поехал на набережную и утопил подсвечник в Волге, после чего вернулся домой и лег спать.

Прошу суд учесть, что я признался во всем добровольно, и облегчить мою участь.

    Дата. Подпись

Что-то здесь не так. Слишком уж все просто получается: позавчера совершено убийство – и вот уже и убийца найден, и дело закрыто. Так не бывает.